Не прошло и двадцати минут, как бравые парни наемной генуэзской пехоты, сверкая парадными панцирями, маршировали в направлении цитадели. Барышни, между прочим, на них засматривались – еще бы, этакие-то молодцы! Кроме сверкающих панцирей, еще и надраенные до нестерпимого блеска каски, а у десятника – высокий, с цветными петушиными перьями, шлем. А еще поножи, поручи, разноцветные плащи, алебарды – да и сами ребята хоть куда, как тут девкам не любоваться, не пускать слюни?
– Раз-два, раз-два! – щурясь от солнца, командовал «синьор Джорджио»… или «Джегоро», как кому нравилось, Вожникова тут все называли по-разному.
– Раз-два! Раз!
Прошли церковь Иоанна Богослова…
– Левое плечо впере-од!
Свернули у храма Иоанна Предтечи…
Впереди высилась Цитадель, высоченная, поистине неприступная крепость, и это не считая того, что столь же неприступными были и городские – периметром больше пяти километров – стены с тридцатью квадратными башнями! А еще глубокий, наполненный водой, ров! Тут никакие татары не страшны – вполне можно отсидеться, выдержать любую осаду, вот только торговля тогда сразу рухнет – вот и сотрудничали генуэзские олигархи с ханами на взаимовыгодной основе: хану – деньги, купцам – покровительство и защита торговых путей. По всей Орде, а Орда – государство немаленькое.
В Цитадели уже все было готово к встрече высокого гостя. Вскоре прискакал капитан, лично распоряжаясь охраной, Вожникову и его людям выпал участок у дальних ворот, тех, что выходили к храму Святого Иоанна Предтечи. Невдалеке от ворот располагались склады для самых важных товаров – их охраняла своя собственная стража, с ее десятником – угрюмого вида малым с длинным, похожим на перезревшую сливу, носом, Вожников сошелся сразу, угостив стражника вином из прихваченной с собою баклажки. Сделав несколько торопливых глотков, складской десятник сразу повеселел, прямо на глазах превратившись в рубаху-парня! И куда только делась вся его угрюмость?
– Эх, Владос, – жаловался князь. – Неужели так на принца и не посмотрю, а? Отсюда ж ни хрена не видно!
Владос – так звали складского – весело засмеялся:
– Поглядим, ничего, все увидим! Людишкам твоим, правда, нечего на принца пялиться…
– Они и не будут! Пущай службу тащат.
– А мы-то с тобой посмотрим – была тут у меня где-то лесенка.
Посредством вытащенной из зарослей крапивы узенькой деревянной лестницы коллеги-десятники живенько взобрались на плоскую крышу склада, с края которой открывался вполне приличный вид на дворцовую площадь, уже полную народа – конечно, знати и особо доверенных лиц, других нынче в цитадель не пускали.
С празднично украшенного балкона здания суда свисали разноцветные гирлянды, на башнях гордо реяли стяги, собравшаяся по краям площади толпа возбужденно галдела.
Вот послышался стук копыт. Радостно запели трубы. Толпа взорвалась криком, приветствуя появившийся на площади кортеж, всадников, окружавших двух важных господ – царевича Керим-Бердио и консула Лоренцо ди Спада. Татарин был в высоком полузакрытом шлеме, так что виднелась одна черная, с усиками, бородка, аккуратно подстриженная, круглая, как, забывшись, заметил вслух Вожников – шкиперская. Да еще темные глаза… или Егору просто так показалось, что глаза у татарского хана – темные, от склада до площади все ж таки было метров тридцать.
Чу! Что-то явно случилось. Что-то нехорошее, непредвиденное… Сидевший на белом жеребце хан пошатнулся и, схватившись за грудь, мешком повалился с седла. Упасть, правда, ему не дали – воины подхватили под руки.
– Принца убили! – пролетел в толпе шепоток. – Убили! Принца! Стрелой. Верно, с башни пустили. Или – с балкона. Нет, на балконе-то все судейские собрались – они уж не будут в консульского гостя стрелять. Зачем?
Едва наметившаяся паника была тут же пресечена умелыми действиями капитана Аретузи, быстро направившего своих людей перекрывать все выходы.
Десятники слетели с крыши вмиг – важно прохаживаясь, синьор Джорджио дождался вестника у ворот.
– Проверять всех подозрительных, – распорядился гонец – высокий мосластый парень из пикинеров. – Сейчас сюда местные стражи придут – они тут многих знают.
– А кого не знают?
– Кого не знают, господин капитан приказал задерживать. Там разберемся. Все!
Вожников подозвал своих, кратко описав ситуацию и наказав «смотреть и не пущать», как раз подошли и местные стражи, ловко фильтруя уже собравшуюся у ворот толпу – действительно, почти всех они знали, остальных же уводили в расположенную на первом этаже здания суда залу – для разбирательств.
– Откуда-то сверху стреляли, с крыши! – деловито пояснял какой-то разбитной малый в недешевой, с разрезами, куртке, как тут же выяснилось – секретарь суда. – Оттуда стрела прилетела.
– Видать, лучник-то меткий был, – заметили из толпы.
Судейский многозначительно покачал головой:
– Нет, не лучник, стрела-то арбалетная – болт.
– Так как он с арбалетом незаметно прошел, забрался?
– А что, лук, что ли, легче пронести, спрятать?
– Самострел и под одеждой – запросто.
– Что же, на крыше-то стражей не выставили?
– Дак, как всегда, никто не подумал.
