Горшеня не знал, что и думать – Галицкая Соль! Соляные варницы в верховьях Костромы-реки – кусок жирный, не подавиться бы. Всенепременно из-за нее с московским князем воевать придется… Так уже воевали с Москвой! И дело весьма плачевно для князя Василия Дмитриевича кончилось, а уж о его бывшей супруге и говорить нечего. Так что – дают, так брать нужно.
– Галицкая Соль – это славно.
– Рад, что договорились, князь Егор!
Они прошли в залу чуть ли не в обнимку, фальшивый князь и молодой сарайский владыка, уселись на кошму, Темюр-хан жестом прогнал окруживших князя Хряжского гурий и хлопнул в ладоши:
– А теперь – обещанные подарки!
Двое одетых в парчовые халаты отроков внесли в залу большие ларцы… или небольшие сундуки, полные золотых монет.
– Вот, – хан обвел ларцы щедрым жестом. – Все вам, друзья мои, все это золото – и эти славные юноши – тоже.
– А зачем нам юноши?
Князья недоуменно переглянулись, а Хряжский подумал, что уж лучше бы хан подарил девок. Хотя бы тех гурий, что только что пели и плясали. Хотя… гурий супруга, наверное, не поймет, да и князь Василий Дмитриевич не одобрит. Так что уж ладно, пусть будет что есть – дареному коню в зубы не смотрят.
– Я вовсе не приставляю к вам соглядатаев, – встав, Темюр-хан взял юношей под руки. – Если хотите, можете их сразу продать, я в обиде не буду. Только знайте, это очень преданные своим хозяевам – вам, не мне! – слуги, вы можете вполне положиться на них, особенно в ваших далеких княжествах.
Так князья и вернулись на предоставленное им подворье – с золотом и с новыми слугами. Оба их не продали – все ж не хотели обидеть хана, князь Хряжский решил приспособить нового невольника к соколиной охоте, а Горшеня и вообще ничего не решал – не ему ведь раба подарили – князю Егору. Вот тот вернется, пусть и решает, что с ханским подарком делать, а покуда пусть живет парень.
Оглядев невольника, Горшеня, в общем, остался доволен – парень, на вид лет четырнадцати, явно не больной, хоть и тощий, да и, несмотря на смуглявость, обликом больше похож на своего, русского, нежели на татарина – и волосы русые, и вообще.
– Ты что делать-то умеешь?
– Всё!
– Ишь ты… А зовут тебя как?
– Азат, мой господин.
– Как-как?
– Азат.
Лжекнязь пождал плечами: собачье какое-то имечко.
Князь Егор встретил квартального судью мессира Гвизарди случайно, когда шел на службу – идти-то до башни Святого Климента было всего ничего. Старик как раз садился в паланкин около своего дома, и, увидев знакомого, весело помахал рукою:
– Утро доброе, синьор Джегоро!
– И вам доброго утречка! – Вожников почтительно приподнял шляпу. – Что в баньку больше не жалуете?
– Мигрень, черт бы ее побрал! Да и дел невпроворот… Но выберусь, вот посвободнее стану и обязательно в баню выберусь, сражусь с вами в шахматы.
– Вы очень сильный игрок, мессир Гвизарди!
Старик польщенно засмеялся:
– А ваш итальянский все лучше! Помните, мы как-то говорили о принце Керим-Бердио?
Егор насторожился и замедлил шаг, идя рядом с носилками, почтительно влекомыми четырьмя дюжими молодцами:
– Да, да, конечно, помню. А что?
– Вы еще спрашиваете! – всплеснул руками судья. – Скоро весь город об этом будет говорить! Сегодня принц Керим-Бердио приезжает с визитом к нашему консулу – в Цитадели его ждет торжественная встреча и пир! Нас всех предупредили, чтоб не пускали посторонних лиц, стражников там соберут изрядно, думаю, вас тоже привлекут для охраны.
– Вот хорошо бы! – молодой человек не сдержал эмоций. – Хочется хоть одним глазком глянуть – о ком это все в Кафе говорят?
– Глянете. Уж не знаю, правда, разглядите ли. А вот нам с нашего балкона очень хорошо все будет видно.
Говоря о балконе, мессир Гвизарди имел в виду здание суда, расположенное в Цитадели прямо напротив дворца консула. С этого балкона обычно оглашались наиболее важные приговоры и консульские указы.
Простившись с судьей, Вожников тут же свернул к казарме, где застал уже и начальника роты аркебузиров Онфима, и самого капитана. На просторном дворе бестолково суетились солдаты, а вот синьор Аретузи был деловит и краток. Заметив подбежавшего князя, поманил:
– Выбери из своего десятка троих пошустрее, отправишь со мной.
– Я и сам готов отправиться, господин капитан! – молодецки выпятив грудь, отрапортовал десятник.
Синьор Аретузи подкрутил усы:
– Вот, поистине, ответ достойного солдата! Всем бы так. Ладно, Джорджио, возьми парочку своих и еще полтора десятка у пикинеров. С вашей казармы – все! Приведешь всех в Цитадель, на площадь, там я распоряжусь.
– Слушаюсь, господин капитан!
Гаркнув, Егор повернулся и бросился исполнять приказ начальства… так здорово совпавший с его собственными желаниями.
