– Мы попытаемся стволы кованые изнутри этой разверткой миллиметров на пять рассверлить, чтобы неровности снять, – объяснил Вожников. – Если алмазный инструмент железо возьмет, то каналы получатся ровные, гладенькие и калиброванные. А значит, стволы можно будет ковать в три раза длиннее, чем сейчас – это раз, снаряды делать точно в размер – это два, и я так думаю, что с оперенными снарядами покумекать удастся. Проще говоря, наши пушки станут бить раз в пять дальше, чем у остальных. У нас с Кривобоком с разрывными снарядами тут кое-какие задумки появились. Дорогие, заразы, получаются… Но если пороха в обрез, лучше использовать его по полной, чтобы каждая крупинка с пользой сгорала.
– Лучше бы ты к исповеди сходил, Егорушка, – вздохнула княгиня и махнула рукой: – Ладно, Милана, наряди ее нормальной девкою. Может, и вправду какую пользу принесет. Хотя, право слово, лучше бы в свинарник…
Варуна смилостивился! А может, Авалокитешвара все же глянул в ее сторону, поразился страданиям – и по воле его здешняя правительница вдруг передумала и забрала Манджушу из лап ремесленников, чтобы оставить при себе. Больше всего рабыня испугалась, когда шудри[33] прибежал требовать ее обратно – указывал на нее рукой и громко ругался. Однако воля госпожи, конечно же, оказалась сильнее, и она не просто оставила рабыню себе, но и велела переоблачить ее в свои одежды. Теперь дочь ювелира стала ее собственностью.
Под руководством другой служанки Манджуша переоделась в кладовой в войлочные туфельки, рубаху из грубого полотна, такое же грубое, но разноцветное платье, в несколько юбок, накрыла волосы платком – но сама при этом постоянно думала о том, чем отблагодарить хозяйку, как выразить свою преданность? Сказать она ничего не могла, с танцем все время получались неприятности, соблазнить женщину привлекательной внешностью невозможно. И что делать? Ведь окажется правительница недовольна – опять кому-нибудь подарит. И потом уже не передумает.
Опасность быть проданной, неумение говорить, незнание дикарских обычаев и желание хоть как-то проявить благодарность привели к тому, что поздно вечером, когда Манджуша вместе с тремя другими служанками помогала хозяйке разоблачиться перед сном, девушка, увидев рядом руку правительницы, наклонилась и торопливо ее поцеловала.
Госпожа руку отдернула, посмотрела с удивлением, явно не оценив порыва рабыни. И тут Манджушу осенило! Она сбегала к полке, на которой вместе с другими редкостями стоял лоток из слоновой кости, подхватила, перебежала к кровати и упала на колени, подняв его над собой.
Княгиня неуверенно хмыкнула. Невольница, поняв, что ее не гонят, поставила лоток на пол, аккуратно сняла крышку, нанесла на ладони немного масла, после чего начала осторожно натирать, одновременно разминая, ноги хозяйки. Не встретив сопротивления, тихонько запела.
Поднимаясь все выше и выше, она сняла с правительницы рубашку, еще раз смочила ладони, принялась растирать тело. Женщина расслабленно вытянулась под ее руками и что-то произнесла. Остальные служанки с поклоном вышли, и сердце рабыни забилось от радости: она смогла обратить на себя внимание! Теперь главное не упустить удачу, проявить себя так, чтобы навсегда остаться нужной и близкой. И Манджуша постаралась, умастив и размяв все тело хозяйки, ее руки и ноги, спину и живот, каждый пальчик, каждую складочку. Под конец знатная дикарка стала даже постанывать от удовольствия.
Неожиданно дверь распахнулась, в спальню вошел уже знакомый рабыне ремесленник. Манджуша вскрикнула от испуга, отскочила к темному слюдяному окну. Однако правительницу появление слуги не смутило. Она перекатилась на спину, улыбнулась и, с готовностью поцеловав мужчину, позволила себя обнять, приласкать.
Манджуша в ужасе закрыла лицо ладонями. Она поняла, что узнала позорную тайну властительницы этого мира: госпожа осквернилась мужчиной из низшей касты! Теперь рабыню неминуемо казнят!
И вот к ней приблизились тяжелые шаги, мужчина остановился рядом. Манджуша втянула голову в плечи и… Вместо смертоносного удара ощутила легкое похлопывание по руке. Опустив ладони, девушка взглянула на палача – но тот лишь пошевелил указательным и безымянным пальцами, изображая переступающие ноги. Рабыня все поняла и, сорвавшись с места, выскочила из спальни.
– Странная какая, – удивился Егор, глядя ей вслед. – Нечто не знает, что между мужем и женой в опочивальне по ночам случается?
– Ну ее, любый мой! – откинулась на спину княгиня. – Иди ко мне, утоли мое томление. Вся горю, просто мочи нет никакой…
Ночь была жаркой и долгой, неожиданно чувственной и сладкой – и потому на следующий вечер Елена опять позволила новой невольнице остаться в спальне и умастить ее благовониями, а через пару дней – разрешила разжечь курительные свечи. Отчего бы и не попробовать, коли все равно на полке лежат? Ароматы щекотали и пьянили, добавляли новых ощущений, делали Егора неожиданно страстным и жадным. Это было интересно и забавно.
