В первом списке маршалов, опубликованном 19 мая 1804 года, восемнадцать фамилий. Четырнадцать действующих, четверо почетных. Всего за годы Первой империи маршалами стали двадцать шесть человек. Но почему первый список выглядел как-то странно? Фамилии даны не в алфавитном порядке. Может, маршалы перечислены в соответствии с возрастом или выслугой лет? Тоже нет.
Наполеон – тонкий мастер интриги. Понятно, что военные успехи должны быть, без них и дивизионным генералом не станешь. Дальше начинались сложные расчеты. Соблюдение баланса между армейскими группировками, политические нюансы, близость к клану Бонапартов. И даже умение оказаться в нужном месте и в нужный час могло сыграть роль.
Многие историки справедливо полагают, что есть немало генералов, которые были куда более достойны высокого звания, чем некоторые из маршалов. Например – Жюно, Рапп или Вандамм. Да и сам Наполеон впоследствии горько пожалел о некоторых из своих назначений, но что было – то было.
Есть и специалисты, которые считают, что большинство маршалов – довольно посредственные полководцы, просто оказавшиеся в блеске славы «солдата номер один». Обычно они ссылаются на известное высказывание Нея, относящееся к кампании 1814 года, когда сам Наполеон одерживал победы, а маршалы терпели одно поражение за другим: «Император никак не хочет понять, что не все его маршалы – Наполеоны».
Это правда, сравнения с Наполеоном они не выдерживают, а кто сравнится? Еще раз подчеркнем, маршалы – военачальники разных талантов. И по сравнению друг с другом, и вообще. Но они превратились в силу, с которой пришлось считаться и Наполеону, не случайно именно маршалы заставили его подписать отречение.
Но вот император возвращается, у него снова есть маршалы, а что с ними делать? Выбор, в силу обстоятельств, уже ограничен. И всё же есть очевидные претенденты на главные назначения. Как сделать правильный выбор? Тут всё целиком зависело от Наполеона. Сделает ошибки – это будут
Их было двадцать шесть… Трое погибли в боях, пятерых Наполеон, вернувшись в Париж, вычеркнет из списка маршалов. Мюрат, король Неаполя, мечется. В конце концов решится на авантюру – и императору не поможет, и сам погибнет. Бернадотт, король Швеции, давно уже не союзник Наполеону. Но всё равно людей с маршальским жезлом хватает.
Даву. Когда его фамилия оказалась в первом списке маршалов, многие недоумевали. Молод, и особых заслуг у него нет. Пройдет всего несколько лет, и именно Даву станет главным претендентом на звание «солдата номер два», заслужит прозвище Железный маршал. Близорукий (Даву носил очки) лысоватый человек, поборник строгой дисциплины, полководец, который решал исход сражений без императора. Более того, он один из немногих, кто осмеливался возражать Наполеону. Однажды император в сердцах сказал: «Если бы у меня было два Даву, я бы расстрелял одного из них, но он один, и я должен с этим мириться».
Без сомнения, Даву – идеальная кандидатура для того, чтобы осуществлять общее руководство на поле боя в битве при Ватерлоо. Однако император оставляет Даву в Париже, якобы со словами: «Только вам я могу доверить столицу». Странно? Нет, необъяснимо! Если в других назначениях Наполеона при желании можно отыскать здравое зерно, то не взять в кампанию лучшего из маршалов – это даже не ошибка, это чудовищный промах!
Был еще один претендент на звание «солдата номер два», маршал Массена. Однако Массена давно уже устал воевать, утратил прежнюю энергию и решительность. Его отсутствие – точно не потеря.
Вот о ком действительно стоило сожалеть, так это о Бертье, многолетнем начальнике штаба Наполеона. Он так и не решился прийти на помощь императору и 1 июня 1815 года погиб при загадочных обстоятельствах, скорее всего – покончил с собой. Узнав о его смерти, Наполеон, хоть он сам вычеркнул Бертье из списка маршалов, сильно расстроился. Столько лет они провели бок о бок! Штаб работал при Бертье как часы, а должность, учитывая стиль Наполеона, ключевая.
В 1828 году герцог Веллингтон и маршал Сульт встретились в Париже на каком-то приеме. Старые враги обнялись как добрые друзья. «Вы сделали меня совершенно седым», – сказал Сульт. «О, вы тоже доставили мне немало неприятностей», – ответил Веллингтон. Конечно же, они имели в виду вовсе не Ватерлоо, а войну на Пиренеях.
После битвы при Аустерлице Наполеон назвал Сульта «лучшим в Европе знатоком маневра», а спустя несколько лет всерьез намеревался предать его суду за грабежи в Испании и Португалии. Противоречивая личность, как многие из маршалов. Однако накануне Ватерлоо у Сульта было то, чем не мог похвастаться ни один из его коллег. Никто из них не обладал таким опытом противодействия Веллингтону, как Сульт. Да, он ни разу не выиграл у Железного герцога, но знал его, безусловно, лучше всех.
А Наполеон, вместо того чтобы отрядить Сульта против Веллингтона, сделал его начальником штаба! Штабная работа никогда не принадлежала к числу сильных сторон маршала, снова ошибочное кадровое решение!
