В начале октября Николай Федорович начал готовить очередную наступательную операцию. Она планировалась не на пустом месте. Войска фронта пополнялись новыми маршевыми ротами. В свои части из госпиталей в строй возвращались бойцы, получившие ранения в летних боях. С Урала, из Сибири, других глубинных районов страны поступали новая техника, боеприпасы. Постепенно на оборонительных рубежах 6-й и 40-й армий были созданы необходимые резервы. По поручению Ватутина командующие родами войск, другие руководящие работники фронтового управления побывали в частях и соединениях. На особо ответственных участках состояние обороны лично проверяли сам Ватутин или его 1-й заместитель генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский.
Однако в Ставке были другие планы. Там полным ходом шла подготовка к контрнаступлению советских войск под Сталинградом, и, безусловно, проводить еще одну масштабную наступательную операцию на Воронежском фронте было нецелесообразно. 28 сентября из Ставки пришла директива №170627, она предписывала войскам фронта лишь закреплять занимаемые рубежи, в резерв выводились 17-й и 24-й танковые корпуса.
Во второй половине октября 1942 года Николая Федоровича неожиданно вызвали в Москву. Встретившись с начальником Генерального штаба Василевским, он узнал от него, что подготовлен план наступательной операции «Уран» по окружению и разгрому немецких войск под Сталинградом, его основные положения утверждены Верховным.
— Сейчас пришло время ознакомить всех командующих и приступить к непосредственной подготовке контрнаступления, — сказал Василевский.
И продолжил:
— Тебе, Николай Федорович, придется принять командование вновь создаваемым Юго-Западным фронтом. Верховный одобрил твою кандидатуру. Вот проект приказа. — Василевский протянул Ватутину бланк с отпечатанным текстом.
Ватутин быстро пробежал глазами по лаконичным строкам документа: «Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. К 31 октября 1942 г. сформировать Юго-Западный фронт.
2. В состав Юго-Западного фронта включить: 63 армию, 21 армию, 5 танковую армию.
3. Управление Юго-Западного фронта развернуть на базе управления 1-й гвардейской армии и дислоцировать в районе Ново-Анненский.
4. Назначить командующим Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта т. Ватутина, освободив его от должности командующего Воронежским фронтом. Начальником штаба Юго-Западного фронта назначить генерал-майора т. Стельмаха.
Командующим Воронежским фронтом назначить генерал-лейтенанта тов. Голикова».
Пока Ватутин дочитывал текст, Василевский уже давал ему напутствие:
— Так что, Николай Федорович, готовься претворять свои наступательные идеи в жизнь. Но для начала тебе предстоит сформировать управление фронта, принять войска. Времени у тебя в обрез, наступать твоему фронту предстоит раньше Сталинградского...
— Не привыкать, Александр Михайлович, — ответил Ватутин.
— Помощь окажем, можешь не сомневаться, — заверил Василевский. — За твой фронт отвечает Жуков, но я буду всегда рядом.
За время совместной учёбы в Академии Генерального штаба, а затем работы в Генштабе Ватутин и Василевский научились понимать друг друга с полуслова. Их отношения, как уже было сказано выше, давно были дружескими, но они никогда не переходили рамки отношений служебных. Как говорится, дружба дружбой, а служба оставалась службой.
— Александр Михайлович, прошу разрешения повидаться с семьёй, — обратился Ватутин к Василевскому. — С июля своих не видел...
— Святое дело, — ответил Василевский. — А кто у тебя там сейчас на хозяйстве?
— Первый заместитель генерал Малиновский.
— Родиона хорошо знаю, на него можно положиться, — одобрительно кивнул Василевский. — Так что давай встречайся с семьёй. А как мать, сестры? Братья?
— Слава богу, живы! Но пока ещё под оккупантами... Братья воюют.
После нескольких месяцев разлуки Николай Федорович повидал семью. Его неожиданное появление вызвало неописуемую радость у Татьяны Романовны и детей Лены и Вити. Все дружно повисли на крепких отцовских плечах. Поцелуи, слезы... Дома он пробыл только одну ночь. Рано утром, когда дети ещё спали, Ватутин, попрощавшись с женой, вновь убыл на Воронежский фронт. Там, скоро сдав дела новому командующему генерал-лейтенанту Ф. И. Голикову, он отправился в район Сталинграда.
Уместно добавить, что Ватутин оставил своему преемнику крепко сколоченное, имеющее боевую практику фронтовое управление, а также войска, владеющие опытом как оборонительных, так и наступательных действий. Всё это в дальнейшем позволит успешно провести Острогожско-Россошанскую и Воронежско-Касторненскую наступательные операции.
