Надо ли верить в Деда Мороза? А ещё в возможность исполнения желаний в предновогоднюю ночь при помощи собачьего бога?Ваня в отличие от старшего брата верит в чудеса, которые несет новый год.Ему предстоит совершить путешествие в большой дом собачьего бога. И пусть это событие происходит во сне, а рядом нет мамы, а только любимый щенок Вау…Эти и другие невероятные обстоятельства нисколько не отменяют чудесного характера сна Вани, в котором мальчик просит исполнить его заветное желание: примирить его родителей, с недавнего времени живущих раздельно.Исполнится ли желание Вани, сможет ли преодолеть свой страх перед собаками его старший брат, как себя поведут дедушка и бабушка Вани и его брата, Егора, успеет ли обратиться к собачьему богу с просьбой щенок Вау?На эти и другие интересные вопросы в повествовании будет дан ответ.Ограничимся следующей цитатой из рассказа-сказки: "До начала Нового года оставалось всего ничего. Желание Вани стало сбываться. Все в наших руках и в божьих тоже".
Щенок взвизгнул и засучил лапками. Пушистое домашнее животное сползло с толстой подстилки. Ледяной каменный пол, впрочем, нисколько не обеспокоил его. Он продолжил свой беспокойный сон.
Годовалого коцебу – породу, соединившую в себе преимущества таких собачьих пород, как лабрадорский хаски, гренландская эскимосская собака и аляскинский маламут, нисколько не смущали условия собственного существования на даче дедушки Вани в ближнем Подмосковье. Канун Нового года выдался морозным. К рассвету в уютных комнатах кирпично-деревянного строения становилось более чем прохладно. Ваня это замечал по кончикам пальцев собственных рук и носа: они начинали замерзать. Как говорил в таких случаях его дедушка, фанат практик выживания на природе и восточных единоборств: «Нос замерз – это неплохо. Это первый сигнал к действиям. Значит, пора вставать на утреннюю зарядку…».
Щенка, получившего кличку Вау, и совершенно не замечавшего подмосковные морозы, не надо было будить. В отличие от мальчика Вани. Как только на даче начиналась утренняя суматоха, он вскакивал и вливался в веселую физкультурную компанию, нередко насчитывающую более дюжины веселых разновозрастных и разнополых человеческих существ, объединенных узами близкого и дальнего родства. Самое младшее на рассматриваемый период времени человеческое существо – им был Ваня, было и его другом, и равноправным членом его стаи. И в этом качестве щенок не боялся защитить Ваню от старших, а значит – и более сильных членов семейного клана.
Маленькое животное, на первый взгляд внешне напоминающее упитанного, чрезмерно шерстистого волчонка с явно выраженными массивными челюстями, обладало, как и полагалось его породе, независимым и упрямым характером и могло огрызнуться на члена семейного клана, во главе которого стоял Сергей Иванович, дедушка Вани. Так получилось с братом Вани, Егором. «Собака зарычала на ребенка и это в норме вещей?!». Такова была оценка чрезвычайного события с точки зрения дочери Сергея Ивановича, матери Вани и Егора.
– Собака зарычала на моего сына, – возмущалась она. – Я требую удалить собаку из дома…
Насчет мер наказания хозяина дома она воздержалась, но будь её воля, она лишила бы Сергея Ивановича всех властных полномочий на даче с дальнейшей ссылкой под управление его благоверной Изольды Мстиславовны, в Москве. Бабушка Вани и Егора редко заезжала на дачу. Большую часть её времени занимало управление одним из крупнейших благотворительных фондов Москвы, на родных оставалось ровно столько времени, чтобы поздравить с днем рождения, с окончанием четверти в школе, получением диплома победителя конкурса детских стихов и так далее. Её большая, нисколько не постаревшая душа принимала все горести мира и нисколько не уставала от общения с чужими людьми. Собственно, это отдельная большая тема, – талант любить людей без различия: и красивых, и не очень, и удачливых и не очень, и здоровых и не очень…
Но вернемся к внукам Сергея Ивановича от единственной дочери. Егор был старше Ивана на четыре года, пошел во второй класс школы и с большой долей иронии принимал выводы младшего брата о ближайших и более отдаленных событиях.
Так было и на этот раз. Иван с большим энтузиазмом, совершенно неуместным, по мнению Егора, говорил о скорой встрече с Дедом Морозом:
– Представляешь, приходит Дед Мороз, а у него в мешке подарок. Красивый! Нужный! Я весь год мечтал о нём, а он в мешке у Деда Мороза!
– Ну, да, – обрывал полет фантазии Егор, – Деда Мороза, борода из ваты, нос в помаде, шапка из убитой собаки, шуба застряла в ограде, рукавицы в сухой мяте, рот просит сока из винограда, заказали в фирме новогодних услуг, а подарок в мешок подсунули папа и мама!
– Нет, нет, – возмущался Иван. Его голос срывался, он хотел было заплакать, но сдержал себя. – Ты плохой, плохой…
Вау, свернувшийся в клубок у ног Вани, поднял голову, а затем зарычал. Звук рычания неприятно завибрировал в маленькой комнате. «Мама, мама, – испугался Егор, – Вау хочет меня укусить…».
«Все, моё терпение лопнуло, – закричала подбежавшая мама детей. – Мы уезжаем, Ваня, Егор, собирайтесь!».
Вот так в канун Нового года Вау и Ваня расстались. Предновогодняя Москва встретила маленькую дружную семью оглушительным шумом на улицах и в магазинах, ослепительной иллюминацией на площадях и домах и безостановочно торопящимися по нескончаемым делам людьми. До встречи Нового года оставалось совсем ничего.
Все было хорошо. Вот только мама заставила Ваню после обеда прилечь на кровать. «Надо отдохнуть перед встречей Нового года, – сказала самое любимое существо Вани. – Знаю, знаю…Дед Мороз тоже отдыхает, набирается сил, придет поздно вечером, поздравит тебя и вручит подарки…».
Успокоенный этими словами мамы Ваня свернулся в уютный комочек под теплым одеялом и заснул.
***
