Его светлость верховный военачальник должен немедля вернуться в Вавилон, потому что войска Эсагилы под командованием Сан-Урри выступили против армии Валтасара. Храмовый город воспользовался отсутствием Набусардара и послал своих солдат на штурм царских казарм близ зимнего дворца Валтасара. Эсагила намеревается захватить дворец и посадить на трон Набонида. Второй отряд осаждает Муджалибу, и царь опасается за свою жизнь.
– А народ? – вырвалось у военачальника.
– Народ? – переспросил гонец. – На улицах льется кровь, стены домов в крови. Рабы убивают своих хозяев, беднота грабит дворцы. Евфрат забит трупами. Если ты, досточтимый верховный военачальник халдейской армии, не вернешься до завтра, вавилоняне сами разрушат город. Повсюду пылают пожары.
– Не может быть, – решительно произнес Набусардар, – перед отъездом я не заметил ничего подозрительного.
Гонец продолжал почти шепотом:
– Эсагила приказала казнить тридцать евреев, так как нашла в еврейском квартале Нижнего города текст, который был начертан на глиняных табличках, вывешенных вместо табличек Эсагилы. С этого все и пошло. Во время казни евреев из толпы зевак послышались крики: «Нам не нужны жертвы, дайте нам хлеба!», «Мы не хотим лить кровь евреев, дайте нам мед и вино!», «Не надо нам зрелищ, мы требуем снижения налогов!» Тогда ворота Эсагилы распахнулись, и конные солдаты устремились прямо на толпу. Несколько человек нашли свою смерть под копытами лошадей. За конниками показалась пехота, и не было ей конца. Все недоумевали, зачем Эсагила направила целую армию против кучки смутьянов, как будто началась война. Потом только выяснилось, что у Эсагилы совсем другая цель и толпа возле лобного места всего лишь предлог. Солдаты Храмового города окружили царский дворец и осаждают его. Армию царя возглавляет доблестный Наби-Иллабрат. Есть подозрение, что Эсагила сама подстроила эту историю с табличками, чтобы воспользоваться смутой и возвести на трон Набонида.
– В самом деле, надо немедля возвращаться, – согласился Набусардар. – Но люди устали. Эту ночь им надо отдохнуть. С рассветом мы выступим в Вавилон.
– Каковы твои успехи здесь, Непобедимый?
– Видишь, – показал он на растерзанное тело, – по приказу царя я схватил мнимого пророка и велел его наказать бичами. Он подговаривал евреев объединиться с персами, потому что верит в их победу над Вавилоном.
– Он еще жив?
– Думаю, что да. – Он посмотрел на солдат.
– Живой еще! – подтвердили они.
– Тогда у меня еще один приказ к тебе, – сказал гонец. – Его величество крайне расстроен, что войско Эсагилы численно превосходит царскую армию, и не уверен, что Наби-Иллабрату удастся устоять. Он желает знать предопределение судьбы – победит Набонид Валтасара или нет. Он велел сказать, что помилует пророка, если тот ответит на этот вопрос.
Проповедник лежал недвижимо на жертвеннике, солдаты ждали. Осужденный не обнаруживал признаков жизни, и Набусардар приказал облить его водой, чтобы привести в чувство.
Когда он пришел в себя, Набусардар повторил ему приказ царя.
Израильтяне, услышав его слова, подбежали и обступили жертвенник. Они уговаривали проповедника открыть царю грядущее и тем спасти свою жизнь.
Но тот безмолвствовал.
К нему подходили женщины с грудными младенцами, и старцы, и безутешные вдовы и наперебой уговаривали его.
Но пророк не выражал ни согласия, ни протеста. Он лежал с закрытыми глазами, совершенно недвижимо, лишь изредка у него вырывался судорожный вздох. Смешанная с кровью вода насквозь пропитала веревки. Он лежал на спине, превращенной в кровавое месиво, обнаженной грудью к небу. Но и грудь была похожа на большую рану, сплошь в кровавых рубцах, красных, как закатное небо.
Внезапно из толпы протянулась дрожащая рука и осторожно легла на эту исполосованную, исхлестанную грудь, легла мягко, неощутимо, поместив пальцы между рубцами. То была рука его матери.
Старуха опустилась на колени перед истерзанным телом сына, целовала его раны и кропила слезами его руки. Она горестно шептала:
– Боже всемогущий, боже Авраама, боже Иакова, боже пресветлого царя Давида и Соломона и всех нас…
В ответ на это пророк открыл глаза и взглянул на нее мутным взором. Его взгляд уловил выражение муки в глазах женщины.
Сын промолвил едва слышно:
– Мать.
Он понял, что ей одной не смог бы отказать в просьбе. Собрав последние силы, он ответил – не ради спасения своей жизни, а потому, что таково было желание его матери:
– Валтасар победит Набонида.
– Валтасар победит Набонида, – взволнованно и нетерпеливо повторил Набусардар.
Он тотчас же велел развязать веревки и отпустить пророка.
Толпа израильтян облегченно вздохнула, а мать поцеловала кончики окровавленных пальцев сына.
В этот момент пророк еще раз собрался с силами, чтобы сказать:
– Валтасар победит Набонида, но Валтасара победит Кир, царь царей и владыка мира.
