Он с ходу насчитал их пятнадцать. Они стояли на металлической паутине, кто-то вниз головой, кто-то под углом. Все они были нагие, все глядели на него, и все, сколько он мог рассмотреть, были копиями мальчика, который теперь разделял с ним его спасительную плазму.
– Я так и знал, что ты сюда полетишь. По-моему, тебе все-таки нехорошо.
– Ну, адреналин у меня сейчас сильно выше нормы, – по возможности спокойно ответил Джонини. – Но это потому, что я тут многого не понимаю.
– Чего, например?
– Например,
– Я же говорил тебе, я не знаю, что я такое. Правда не знаю.
Потрясенный Джонини не сразу разглядел, что мальчик тоже искренне озадачен.
– А ты – что такое? – спросил мальчик.
– Я – студент. Изучаю галактическую антропологию. Я – человек. Состою из плоти и крови, гормонов и антител. Я не могу нагишом перемещаться в космосе, не могу исчезать и появляться из пустоты, не могу проникнуть сквозь кристаллическую плазму. Меня зовут Джонини Горацио Т’вабога, и, возможно, я полностью спятил.
– Ух ты.
– Теперь твоя очередь.
Мальчик непонимающе смотрел на него.
– Скажи хотя бы свое имя.
Мальчик пожал плечами.
– Ну как тебя люди называют?
– Люди меня называют «дети Разрушителя».
Джонини, как уже говорилось выше, не был настолько подкован в семантике, чтобы уловить все тонкости этой фразы. Она плавала где-то на поверхности его сознания, а краем глаза он уже улавливал красное сияние в лабиринтах полуразрушенных коридоров.
– Что это там светится? – спросил он, опять не зная, что предпринять.
– «Мертвая голова», – ответил мальчик.
Тут Джонини снова набрел взглядом на двойников. Один из них спрыгнул с балки, оглядываясь, проплыл мимо них метрах в трех и исчез из виду.
– А они?
– Что они?
– Они тоже дети Разрушителя?
Мальчик кивнул:
– Да, это остальные я.
И снова Джонини упустил синтаксические расхождения, которые стали бы ответом на многие из его вопросов. Теперь он смотрел на «Мертвую голову».
Он дотронулся до пояса, и пузырь, набирая скорость, поплыл в сторону красного сияния. Джонини не удивился бы, если бы сейчас мальчик просто выскользнул наружу, но тот по законам физики двинулся вместе с ним.
– Кстати, сколько ты кислорода вдыхаешь? Здесь его на шесть часов в расчете на одного человека, а запаску я не захватил.
– Как придется, – ответил мальчик. – Могу вообще не дышать.
– Тогда не дыши.
– Хорошо. Только я говорить не смогу.
– Тогда дыши, когда захочешь что-то сказать, о’кей?
– О’кей.
Они приближались к целой стене из космического мусора. Мусор висел плотно, но кое-где были прогалы.
– Куда теперь? – спросил Джонини.
– Можно по коридору, – сказал мальчик. И добавил сдавленным голосом: – Я… сейчас… две секунды… воздуха… потратил.
– Что? По какому коридору?
– Вон по тому… Еще… одну… с четвертью.
Джонини завел пузырь в коридор, тоже полуразрушенный. Стены тут были голые, с поручнями для передвижения в невесомости. Чуть дальше к коридору примыкал еще один, но этот новый был оборван словно по шву.
– А теперь куда? – спросил Джонини через плечо.
– Скоро будут Горы. Еще… секун…
– Прекрати. Дыши, если хочешь. Я все равно долго оставаться не планирую.
– Я хотел как лучше…
Они обогнули еще один угол, проплыли через отсек с вырванной стеной и двинулись прямо. В конце коридора Джонини резко затормозил и ахнул.
В голубом тумане им открылся огромный круглый зал. В центре его над помостом парила гигантская сфера. Даже на таком расстоянии и при таком свете Джонини увидел, что на ней вырезаны материки и океаны Земли. Огромная округлость зала, круги кресел, одинокая сфера – все это создавало ощущение пространства великого, но доступного пониманию, совсем непохожего на бесконечную пустоту, в которой висел искалеченный корабль. Это замкнутое, ограниченное материей величие навевало покой, почти религиозное успокоение.
– Что это? «Мертвая голова»?
– Это Суд, – отвечал мальчик.
– Суд? – Джонини перевел взгляд с гладкого свода потолка на высокий амфитеатр кресел и наконец снова на сферу. – Что же тут происходило?
– Процессы, – сказал мальчик и добавил: – Над преступниками.
– На кораблях было много преступников?
– Поначалу нет, а ближе к концу – много.
– И что это были за преступления?
– В основном нарушение Нормы.
– Нормы?
– Ну да. Ты можешь послушать. Все процессы записывали.
– Проигрыватель еще работает?
Мальчик кивнул.
– Где он?
– Вон там. – Мальчик указал на помост.
Джонини тронул пояс, и пузырь поплыл вниз над рядами кресел. Над самым помостом Джонини остановился и перевел плазму в режим гипергибкости и мегапроводимости. Теперь еще несколько сантиметров вниз, и вот он сквозь мягкую плазму примагнитился подошвами к полу.
Он обернулся было к мальчику, но мальчик парил вне пузыря, по ту сторону помоста, и подзывал Джонини знаками. Джонини осторожно пошел вместе с пузырем вдоль края возвышения. Он уже добрался до той стороны, когда вдруг раздался легкий хлопок, заставивший его подскочить. Это мальчик просунул голову в пузырь.
– Указатель вот тут, – пояснил он и вынырнул наружу.
