Незнакомец стоял всего в нескольких шагах от него. Он был не очень высокого роста. Во всяком случае, это был не Бенно.
– Итак, объясните мне спокойно, почему вы меня преследуете…
Мужчина ничего не ответил. Вместо этого он сделал еще один шаг вперед.
– Стоять, я сказал!
Голос комиссара стал громче. Незнакомец по-прежнему молчал, но, по крайней мере, остановился.
– Мы можем побеседовать и в Управлении, если здесь вам не очень уютно, – сказал Рат. – Тогда вам не придется беспокоиться о том, где провести ночь.
Он все еще не мог разглядеть глаз незнакомца в тени от полей его шляпы, но при слове «Управление» узкий рот этого человека слегка дернулся. Это была всего лишь угроза – Гереон не собирался на полном серьезе доставлять его на Алекс.
А потом у него мелькнула мысль, что его просто заманили в ловушку.
Внезапно полицейский услышал позади себя какой-то лязг и звук, похожий на легкий взрыв.
Он инстинктивно повернул голову, но вокруг не было ни единого человека – лишь белая шипящая лужа на мостовой и красно-коричневые блестящие осколки. А еще Рат услышал, как наверху захлопнулось окно.
В тот же самый момент на него набросились.
Комиссар почувствовал это еще до того, как это произошло, но было слишком поздно. Крепкая рука схватила его за правое предплечье и рванула его в сторону, повернув дуло пистолета вниз. Рат потерял равновесие и упал на землю. Это происходило так медленно, что казалось, будто время превратилось в густую тягучую кашу. По ощущениям Гереона, прошли минуты, прежде чем он упал на мокрые камни.
Уже при падении раздался выстрел. Это был рефлекс. Он просто нажал на спусковой крючок. Не целясь. Не понимая толком, что случилось.
Выстрел был оглушительно громким.
Вместе с ним полицейский услышал громкий металлический звук, похожий на гонг, а потом щелчок срикошетившей пули.
Рат падал бесконечно долго и чувствовал, как ослабевала вцепившаяся в него рука. Его преследователь упал на землю, а рядом с ним распластался и он сам.
Гереон быстро встал на ноги, готовый к следующей схватке. Он все еще держал в руке маузер. Теперь он снова мог целиться и контролировать свое боевое оружие. Но его противник лежал, не двигаясь. Шляпа слетела у него с головы и открыла лицо, которое было незнакомо Рату. Довольно тонкие губы, кривой нос, что свидетельствовало о многочисленных ударах, широко раскрытый глаз… Только один. Там, где должен был находиться второй глаз, зияла темная, с влажным блеском впадина. В скудном свете фонаря кровь, которая текла тонкой струйкой по бледному лицу, казалась почти черной.
Некоторое время Рат стоял и держался за правое ухо, которое болело и гудело. Только сейчас он понял, что произошло. Или попытался понять.
Неужели из-за адской смеси алкоголя, кокаина и адреналина эта сцена показалась ему сюрреалистичной? Но нет, она произошла наяву. Она была ужасающе реальной. Он тронул труп ногой.
А потом рядом со своей ногой он увидел что-то, отливающее металлическим блеском, и чуть было не рассмеялся. Крышка канализационного люка! Самая обычная крышка канализационного люка, через которую стекает дождевая вода с мощеной поверхности двора, стала злым роком для его противника. Как в бильярде: угол падения равен углу отражения.
Как будто кто-то ударил по стеклу, и за ним только сейчас открылась истинная картина – так и Гереон вдруг осознал, что стоит здесь рядом с трупом. Рядом с человеком, которого убила пуля из его маузера.
Кто поверит ему, если он расскажет всю эту историю? Здесь лежит труп, и господин комиссар по уголовным делам Гереон Рат, накачанный до отказа кокаином и алкоголем, утверждает, что все это чистое недоразумение. Ему стало ясно, что он никого не сможет в этом убедить. Он уже слышал, как адвокат задает ему вопросы: «Как вы сказали, почему вы приняли кокаин, господин комиссар? Ах, чтобы попасть к господину Марлоу? Очень интересно! А что вам было нужно от него? Что вы вообще забыли в ночное время в этом печально известном преступном квартале?»
На этот раз ему в суде дешево не отделаться. Не говоря уже о прессе. Полицейский, который стреляет в человека в состоянии наркотического опьянения – такого заголовка Кохштрассе ждала еще со времен отречения кайзера от престола.
Гереон огляделся. Все окна были по-прежнему темными. Но как минимум один человек наблюдал за произошедшей борьбой. Рат стал рассматривать коричневые осколки. От белой пены в луже не осталось и следа – лишь несколько пузырьков вспучивались на поверхности какой-то жидкости. В нос полицейскому ударил знакомый запах. Рядом с мокрыми осколками лежал металлический хомут с фарфоровой пробкой. Бутылка пива. Какой-то страдающий бессонницей любитель поглазеть в окно от страха уронил с подоконника бутылку пива.
И этот человек был свидетелем!
