И что? Никакой паники! Выстрел в этих местах – обыденное дело. Никто не захочет связываться с ненавистными полицейскими только потому, что стал свидетелем перестрелки. Все это Рат внушал себе, как ребенок, который не хочет верить в привидения и тем не менее боится темноты. При мысли о том, что за ним могут наблюдать из одного из этих черных окон, он невольно еще глубже надвинул на лоб шляпу.
А потом в его мыслях наступила полная ясность: он точно понял, что должен делать. Комиссар совершенно спокойно убрал оружие и обследовал карманы убитого. Он отпрянул назад, когда что-то кольнуло его в палец. Это был значок-булавка, который его противник носил в пальто. Больше не было ничего – ни оружия, ни бумажника. Только небольшой стилизованный стальной шлем. Рат бросил его в водосток, а затем застегнул пальто преследователя до самого верха, надел ему на голову шляпу и потащил его за воротник.
Дождь усилился, когда он притащил неожиданно тяжелое тело к строительному заграждению и стал искать там лаз. В таких местах всегда существовал лаз, Гереон знал это с детства, когда у них с друзьями это превратилось в своего рода спорт – они проникали на какую-нибудь стройку в Клеттенберге и играли там. Здесь он тоже довольно быстро нашел свободно болтающуюся доску. Ему пришлось воспользоваться и соседней доской, чтобы расширить лаз и протащить в него труп. Оказавшись внутри, полицейский огляделся. Строительство на площадке только начиналось: был залит фундамент и установлена донная плита. Рат спустился в котлован и проверил бруском жесткость цемента. Он еще не затвердел. Они залили его, должно быть, только сегодня. Гереон сбросил тело в котлован и взял из строительного вагончика лопату. Для этого ему пришлось взломать замок, который он потом вытер своим носовым платком. У него ужасно пересохло во рту, и он чуть было не взял бутылку пива из ящика, который стоял неподалеку, рядом с ржавым велосипедом у стены, но пересилил себя. Лучше он подставит язык под дождь, который с шумом лил на землю.
Как в дурмане он проделал в свежем цементе канаву, положил туда тело и снова забросал его раствором, а остатки цемента распределил по поверхности. Потом комиссар отнес лопату назад в вагончик и вытер ее ручку носовым платком. Он протер все, чего касался, даже болтающиеся доски в заграждении, когда вылез со строительной площадки. Кажется, он все предусмотрел.
Гереон наделся, что кровь во дворе до утра смоет дождь, наблюдая, как вода смешивается с темной жидкостью и гонит ее в водосток.
Затем Рат осмотрел себя. Его темное пальто блестело от дождевой воды, грязное, заляпанное цементом. Он попытался оттереть пятна, но это было бессмысленно – он только еще больше размазывал их по ткани. В таком виде он не мог сесть ни в одно такси, так что полицейский опять отправился к вагончику, который все равно был взломан, вытащил велосипед и проверил его. Заднее колесо было прилично спущено, но для его целей сойдет.
Гереон еще раз обвел взглядом темные окна, которые выходили во двор. Он не был уверен, что его никто не видел, но не сомневался, что в этой темноте никто не различит его лицо под тенью, падающей от полей шляпы. Даже если здесь и живет кто-то, кто любит пообщаться с полицией.
Он вывел велосипед через въездную арку. На улице по-прежнему не было ни души. Комиссар разбежался и прыгнул на велосипед, который затрясся по булыжной мостовой. Если его сейчас не остановят его коллеги, потому что он едет без света, то примерно через полчаса он будет на месте.
Дождь все еще барабанил по крыше автомобиля. Потом эта барабанная дробь превратилась в шелест. Дверца машины открылась, и мужчина, несмотря на свое массивное тело, неожиданно легко опустился на обитое черной кожей заднее сиденье – должно быть, ему помог Лян. Дверца захлопнулась с сильным лязгом и откроется теперь, только когда этого захочет Иоганн Марлоу. Через постоянно меняющийся рисунок дождевых капель на лобовом стекле доктор М. видел темное пальто Ляна Куэн Яо, который остался на улице под дождем.
Марлоу молча посмотрел на своего гостя. Мужчина накинул на плечи плащ, на котором дождь оставил темные следы, а под плащом на нем была только пижама. Его серое лицо было покрыто щетиной, а глаза свидетельствовали о том, что он мало спал. В машине распространялся запах алкоголя, пота и дождя. Несмотря на усталость, его глаза испуганно бегали взад и вперед, а голос пытался переиграть страх и поэтому звучал слишком решительно.
– Что это значит? Почему ваш китаец поднимает меня с постели среди ночи? В шесть часов утра я должен быть на Алексе. Мне надо выспаться!
Иоганн достал сигару толщиной в палец и, сохраняя полное спокойствие, обрезал у нее кончик. Прежде чем ответить, он дождался щелкающего звука ножниц для сигар. Его гость уже однажды видел, для чего еще с успехом может использоваться такой инструмент.
