Себя Стас считал совершенно нормальным, легким в общении и вполне надежным парнем. После того случая с Марком, у Стаса не стало друзей, были только приятели, знакомые, деловые партнеры. Но друзья? Избави Боже! Женщины? Это другое. Стас не считал себя ни ловеласом, ни дамским угодником, он просто был обыкновенным мужчиной, которому нравились красивые женщины и, если случался роман, то случался, а если нет, то нет. Почему люди любят предъявлять друг другу какие-то требования, а если взгляды не совпадают, почему надо вести себя так дико, так буйно? Сегодня у Люськи он испытал страх, не испуг, а именно страх, сердце в момент скукожилось, затряслось и заскакало где-то в середине груди. Мерзкое чувство.
Выйдя из подъезда, Стас попытался прикурить, но при таком ветре, ничего не вышло, выкинул сигарету, моментально промокшую, и плюнул с досады. Такие привычные действия, как достать сигарету из пачки, чиркнуть зажигалкой, успокоили его, и хотя покурить не получилось, он чувствовал, отпустило.
Возле подъезда копошилась какая-то фигура. И стонала.
"Это ж надо так надраться, до свинячьего визга! Говорить не может, не то, что встать. Зато ему сейчас хорошо, никаких проблем, кроме одной - доползти до сухого места", - с брезгливым сочувствием Стас стоял и смотрел на попытки алкаша, подняться на ноги.
Как пройти к машине? Он сам, некоторое время назад, точно так же пробирался мимо дома и кустов, другого пути не было. Или по колено в воде или...
"Ладно, авось не испачкает", - с раздражение подумал он, направляясь к фигуре и пытаясь протиснуться мимо, но не получилось, либо надо было затащить алкаша в подъезд и спокойно пройти, либо ступать в ледяную лужу, чего категорически не хотелось. Видимо учитывая только что пережитое состояние страха, злости и, как ни странно, облегчения, Стас решил проявить немного доброты. Пусть хоть этому горемыке повезет.
Стас вообще не любил выяснений отношений. Почему-то виноватым себя чувствовал, стыдился, думал с обидой и недоумением, почему произошла ссора, думал об этом долго, никак не мог примириться с мыслью, что все, расстались, больше не будет прежних отношений, легкости в разговорах, а будет натянутость, холодность и недоверие. Когда-то давно человек, с которым они были почти братьями, предал его. Стас вначале не верил, потом почти год не мог прийти в себя, все думал, что это ошибка, что на самом деле Марк также тревожится, переживает, даже предпринял попытку поговорить, как-то наладить прежние отношения, все еще доверяя другу, все еще не веря, что Марк другой. Копался в себе, пытался понять, почему его можно предать, в чем его ошибка, вина? Прошло с тех пор несколько лет, но как только вспоминался Марк, Стасу становилось тоскливо.
Алкашом оказалась женщина. Бедняга стояла на коленях, трясла головой, по лицу ее текла дождевая вода вперемешку с кровью. Стас взялся поднять ее на ноги, испытывая брезгливость, оттого, что это не какой-нибудь работяга, а женщина так напилась и, жалось, к ее беспомощному состоянию. Куртка дамочки была усыпана мелкой стеклянной крошкой. Крошкой от хрустальной вазы. Тяжеленной вазы, подаренной им же, Люське, на какой-то праздник, вазы, которую в него запустила Люська, но промазала. Ваза в Стаса не попала, зато в форточку угодила. Да, жизнь полна сюрпризов.
-Вы где живете? Скажите, я вас домой провожу, рану обработаем, - громко спросил он, но дамочка только стонала, ничем не помогая Стасу.
Ему совершенно не хотелось возиться с этой бедолагой. Он никогда не был синтементален, не снимал старушек с дерева, не переводил котят через дорогу. Сейчас же понял, что не оставит эту, случайно потерпевшую от их ссоры, женщину. Он будет с ней возиться, потому что часть вины его все же есть, а она просто прохожая, попавшая под горячую Люськину руку. "
Оставлять ее на улице нельзя, в подъезд тащить бесполезно, надо везти в травму, сотрясение мозга она получила, и чем все кончится, еще неизвестно. Стас подхватил под руки ничего не соображающую дамочку, и почти поволок к своей машине, не особо церемонясь. Лужа оказалась глубокой, значительно выше щиколоток, в туфлях захлюпало. Стас заворчал, высказываясь о собственном идиотизме, о дурах, что ползают под окнами, о психопатках, что швыряются тяжеленными предметами. Благо, до машины было недалеко, потерпевшая была в сознании, но вялая, послушно переставляла ноги, не сопротивлялась, только тихо мычала.
Отвезу в травму, скажу, по дороге подобрал, решил он, кое-как усадил ее в машину, сам сел, пристегнулся по привычке и, выехал из двора.
-Вы кто? - прохрипела дамочка - Куда вы меня? Где моя сумка?
-Вам нельзя разговаривать! - сердито рявкнул он, хотя это была глупость полнейшая, наоборот, надо чтобы она оставалась в сознании, надо с ней говорить, но он еще не придумал, что сказать и как объяснить и продолжал злиться и рычал. - В травму вас везу, не бойтесь. И сумка, и ключи, все здесь.
