Зуева нацепила дежурную улыбку, поправила макияж и, отправилась к шефу. Он был молодой, высокомерный и не собирался считаться с мнением старших товарищей. Людмила Васильевна невзлюбила шефа сразу. Да и других не особо любила. Расхожая фраза - "чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак", ей очень нравилась, только вместо "собак", она мысленно поправляла - "деньги". Не любила она людей и все тут! Да и за что их любить? Завидуют, врут, хвастаются, воруют, используют друг друга.
Пожалуй, был на свете только один человек, которого она могла бы полюбить, но он сам оттолкнул ее. Агапов не понял или не захотел понять ее чувств, для него она оказалась очередным эпизодом. Он сам как-то признался, что ни с одной женщиной у него не было столь длительных отношений, как с ней. Она тогда рассмеялась и, предложила взять ее замуж. Агапов захохотал. Она сделала вид, что все это шутка, но была оскорблена. Ею никогда не пренебрегали, как женщиной. Оказывается, это было больно. Однако Людмила Васильевна отличалась сильным характером, недаром она сама сделала свою жизнь. Она умела держать удар. В тот день она посмеялась вместе с Агаповым, но простить его не смогла.
В молодости Людочка была красива, а улыбчива - всегда. Как-то на завод, в их захолустный городишко, где она работала табельщицей, приехал старый толстый куратор из Ленинграда. И она не упустила шанс, продумав до мелочей манеру поведения. Вначале явилась к директору с какой-то просьбой, в кабинете не преминула пококетничать с куратором, затем явилась к нему в гостиницу. В те времена не было охраны, доступ к любому приезжему был свободный. Людмила понимала, что мужик он, всегда мужик, даже с пятью образованиями и двумя должностями. Ее расчет полностью оправдался, куратор увез Людочку с собой, устроил на работу, прописав у какой-то тетки. Людочка поступила в техникум, ублажала старого хрыча, пока не получила приличную по тем временам, должность в административно-хозяйственном отделе. С тех пор прошло много лет. Людочка удачно вышла замуж "за квартиру", спустя год выселила мужа, подыскав ему сердобольную старую деву, которая пригрела несчастного.
Она гордилась собой. Она всего смогла добиться сама и предпочитала условия ставить. Насчет Агапова, Людмила Васильевна дала промашку, он не вписался в ее расчеты, не потому, что не хотела она, он не желал, но и обид она не прощала.
Пожилой человек в черном кашемировом пальто и шляпе, напоминающей котелок, стоял возле женщины, игравшей на скрипке. Мелодия звучала печально, скрипка плакала, словно душа человека, которого предали. Скрипачка закончила, поклонилась, когда он бросил в коробку несколько монет, и заиграла что-то бравурное. Мужчина неторопливо пошел дальше, чуть сутуля плечи.
Ему не хотелось никуда идти, но и на месте не сиделось, иногда он присаживался на скамейку, когда ноги начинали мелко трястись от длительной ходьбы, отдыхал и вновь шел. День для октября был необычайно солнечным, но Агапов не замечал его, он вообще ничего не замечал.
Утро начиналось как всегда, Агапов поднялся, полчаса выполнял упражнения, рекомендованные его другом кардиологом, затем позавтракал и поехал на лекцию. День у него был расписан, как у какого-нибудь министра, почти по минутам. Когда-то ему нравилась такая жизнь. Когда-то он чувствовал себя молодым и здоровым, ему надо было обеспечить жену и дочь, чтобы, когда придет немощь и старость, он был спокоен.
На полпути к аудитории, он вдруг понял, что не захватил слайды для демонстрации, они остались лежать на столе в кабинете. Без слайдов лекция будет скучна и, не даст слушателям полного представления о предмете разговора.
Михаил Вячеславович взглянул на часы, прикинул, что на такси он успеет быстро вернуться, может, опоздает минут на пять. Он предупредил ассистентку, поймал такси, ему повезло, и быстро поднялся на второй этаж. Водитель согласился подождать.
Агапов очень тихо прошел в кабинет, забрал слайды и пошел обратно, но его насторожил голос. Обычно в это время Маргарет спала, она оставила работу, потому что он зарабатывал достаточно, допоздна сидела у телевизора, по утрам отсыпалась. Никаких голосов в квартире звучать было не должно.
Агапов подошел к спальне, ступая неслышно, ему уже не хотелось ничего знать, он уже понимал, что может увидеть, но и оставить все как есть, тоже не мог. Чуть толкнув дверь, он увидел любовников. Мужчина был ему незнаком, но смутно кого-то напоминал. Михаил Вячеславович тихо вышел из квартиры, сел в такси, попросив отвезти его в Гайд-парк, и позвонил секретарю, отменив на сегодняшний день все мероприятия. Сослался на сердце, но просил не говорить жене.
Агапов поднялся со скамейки, почувствовав голод. День клонился к вечеру, пора было возвращаться домой и делать то, что решил.
Глаза она разлепила с трудом, свет впился в голову острыми иглами.
