Надо попросить отпуск. Больничный, конечно, дадут, но он оплачивается всего на сорок процентов, а отпуск полностью. Андрей Михайлович поймет, начальник у нее молодец, всегда повторяет, прежде всего, личные дела, после служебные. Надо было бы вчера вечером позвонить, но она не смогла.
Катерина тихонько вылезла из кровати, надела халат и пошла в ванную. Вчерашний вечер она помнила смутно, мешали гул в голове и боль, но Вячеслава Михайловича она, конечно, не забыла.
Катерина постаралась, как следует его разглядеть, когда кралась на цыпочках мимо дивана. Он спал на спине, похрапывая, смешно открыв рот, закинув руки за голову, а ноги пристроив на грядушку дивана.
Ее спаситель был высок и, немного сутулился. И у нее осталось впечатление, что он куда-то спешит, словно ему надо было немедленно куда-то бежать, он вроде и порывался, но ее не бросил. "Беспокойное хозяйство", сказала бы о нем мама, она иногда выдавала нечто подобное, смешила Катерину.
Волосы ее спасителя были черными, с ниточками серебра. Вроде совсем не старый, а начал седеть. Она где-то прочитала, что если мужчина седеет, значит ,не лысеет. Глупость, какая, у лысых просто седины не видно. Она спохватилась. Что это ей в голову лезет? Стоит, рот раскрыла и, за мужиком спящим наблюдает. Она чувствовала смущение, благодарность и беспокойство. Все было неправильно, и то, что кто-то ударил ее, и то, что этот незнакомый мужик возился с ней, и то, что к себе привез. Все было неправильно, как в романе, а в жизни так не бывает.
Катерина подумала, что ей надо бы непременно влюбиться в Вячеслава Михайловича, так во всех книгах пишут, это обязательное условие завязки романа, а он, конечно, полюбит ее, когда поймет, как она хороша но, глянув на себя в зеркало, истерично захихикала. "Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним", только наоборот. Идиотская шапочка из бинтов завязывалась под подбородком, глаз не видно под распухшими фиолетовыми веками, нос мог бы принадлежать яркому представителю негроидной расы, а цвет лица был лиловым.
"Принцесса, нет, королевна", вспомнила Катерина какую-то сказку с участием Инны Чуриковой. Чуриковой она восторгалась и Лайзой Минелли. Катерина, как и они, была некрасива, имела длинноватый нос и великоватый рот. Сейчас она уже не придавала значения своей внешности, успокоилась, хотя в юности страдала. Молодые люди ей уделяли слишком мало внимания, и с этим ничего поделать было нельзя. Любимая тетушка, которую отчего-то все звали баба Настасья, утешала, "не родись красивой, а родись счастливой". Катерина, разглядывая себя в зеркало, фыркнула.
Чувствуя, что ожила, она решила позвонить на службу, затем попросить Вячеслава Михайловича отвезти ее домой. На общественном транспорте она, пожалуй, не рискнет ехать, пассажиров пугать.
Она прошла в кухню, посмотрела на часы, что висели над столом, и быстренько набрала номер, если успеет, шеф не убежал на планерку.
- Говорите.
-Андрей Михайлович, это Екатерина Лобанова.
Катерина испуганно замолчала. Голос стал гундосым, каким-то грубым. Ужас.
- Алло, говорите, вас не слышно.
- Андрей Михайлович, это Катя, Катерина Лобанова.
- Катя? Ты где? что случилось с твоим голосом?
- Меня у подъезда вчера кто-то стукнул по голове, сегодня все последствия видны и, даже слышны, - она хихикнула, получилось карканье, и быстро затараторила, - так что не только на работу, но даже на площадку нос не высуну. Андрей Михайлович, можно я отпуск оформлю? Вернее вы за меня оформите. Вы же знаете, как нам больничный оплачивают.
-Знаю. Не беспокойся, оформлю. Ты как? Жива? - спохватился начальник, проявляя милосердие и прикидывая, кем заменить Лобанову, кто вместо нее поедет получать метизы. Вовка Семенов сам получит, тут же решил он. - У тебя никаких не завершенных дел нет?
-Нет, пусть Анна мою доверенность сдаст, больше ничего.
-Выздоравливай. Что тебе привезти? В обед подъедем.
-Ни в коем случае! - вскрикнула Катерина и, вновь понизила голос, - я не открою.
- Да ладно тебе, что я, никогда синяков не видел?
- Нет, приезжать не надо, иначе я себя уважать перестану. Я вам позвоню, когда доступ к телу будет открыт.
- Ладно, ладно. К врачам обращалась? Что говорят? Сотрясение?
- Да. И рекомендации незамысловатые. Голод, холод и вечный покой.
- А причем здесь голод? Или ты шутишь? Все, Катюш, выздоравливай, я на планерку.
-Спасибо, Андрей Михайлович, - и, в запищавшую трубку, добавила, - до свидания.
Катерина решила, что не нарушит правил гостеприимства, если поставит чайник. Хорошо бы лимончик был, ей захотелось чего-нибудь кисленького, опять накатила тошнота.
"Зря я раздухарилась, похоже, рекомендации о покое даются недаром, полежу немного, потом попрошу отвезти домой", - как-то поскучнев, думала Катерина. Чайник она выключила и побрела в спальню. Вячеслав Михайлович не храпел, лежал на боку, досматривая сон. Интересно, почему он не спешит на работу?
