Важнейшее дело (СИ) полностью

Фрэнк Мюллер: «Доброе утро! Хорошо съездил, повидал семью и родственников. У меня еще дети брата живут, приехали на экскурсию в Чикаго, по музеям походить, да так и остались. Дороти устроилась на работу — в городе открыли швейную фабрику».

Джон Робинсон: «Вот как! Решения съезда в жизнь! Так когда-то писали в России. Решили перенимать их опыт, не очень он полезный...»

Фрэнк Мюллер: «Не ерничайте Джон. В текущей ситуации полезный, особенно последнего времени. Наши умники их почти похоронили после дефолта, а они взяли и выжили и нам теперь пример показывают. Вера в рынок может ничего и не дать, ждать некогда».

Джон Робинсон: «Правильно, не надо ждать, пока будут бродить толпы нищих. Федеральный центр совсем потерял инициативу.... Не знают, за что схватиться...»

Фрэнк Мюллер: «Вера в догмы, Джон, а еще многодесятилетняя практика, когда нам просто дурили голову... Никаких наработок у них поэтому нет, положения дел в стране они не знают...»

Джон Робинсон: «Получается, что величие никакого плана для Америки не имело... Хитрая политика?»

Фрэнк Мюллер: «Жили не нужной нам борьбой. Сначала с Советским Союзом, потом с Китаем, потом с Россией и Китаем вместе... Набирали орды мало дееспособных союзников... Прикармливали их за наш счет... Целые отрасли экономики отдавали — их теперь у нас нет... Некоторых уже давно...»

Джон Робинсон: «Теперь все это мировое разделение труда рухнуло и у нас многого не хватает...»

Фрэнк Мюллер: «Подводные деятели никакого разделения труда нам не дадут, вы же понимаете...»

Джон Робинсон: «Ну почему... Может, потом, будем жить под их руководством...»

Фрэнк Мюллер: «Вот как! А вы знаете, что это будет за жизнь?»

Джон Робинсон: «Более развитые существа не могут быть более агрессивными, чем мы...»

Фрэнк Мюллер: «Кто вам это сказал?»

Джон Робинсон: «Был как-то теоретический разговор, начальник базы присутствовал...»

Фрэнк Мюллер: «То есть они были готовы нас на скотобойню отправить?»

Джон Робинсон: «Почему скотобойню?..»

Фрэнк Мюллер: «Рыбников говорил, что мы им нужны для жертвоприношений, вот этим вот цетокронам, никакая наша самоорганизация им не нужна...»

Джон Робинсон: «Я их по ТВ один только раз видел — вроде ничего опасного...»

Фрэнк Мюллер: «Тогда пойдем смотреть правду... Может, русские покажут... Рыбников говорил, что у них есть перебежчик с подводной лодки, я вам потом флешку принесу, дома с семьей посмотрите ,что это, там еще и рассказы очевидцев есть ...»

Фрэнк Мюллер и Джон Робинсон подходят к своему ангару и заходят в него. Вдали несколько офицеров уже стоят возле бомб, другие только заходят в помещения. Фрэнк и Джон заходят в кабинет и раздеваются. Фрэнк Мюллер подходит к батарее отопления и трогает ее.

Джон Робинсон: «Включили?»

Фрэнк Мюллер: «Да, уже теплая».

Джон Робинсон: «Тогда не замерзнем. Вы тут пока настраивайте, а я пройду посмотрю, все ли пришли, и уточню задачи».

Джон Робинсон быстрым шагом выходит из кабинета. Фрэнк Мюллер не спеша достает термос с кофе из сумки и ставит на стол две чашки. После этого он включает спутниковый приемник и телевизор. Идут новости о России. Показывается дорога, погода дождливая, срывается снег. Одетые в теплые куртки полицейские досматривают автомобили на трассе. Через некоторое время другое сообщение, тоже Россия. Снова полиция, но уже в помещении. За столом сидит полицейский начальник, напротив него — растрепанный человек полубезумного вида.

Диктор: «В последнее время в нашей стране появляется все больше и больше так называемых избранных. Ходят по предприятиям и магазинам, останавливают прохожих, рассказывают о последних днях мира. Есть и призывы к действию».

Далее разговор в полицейском участке.

Полубезумный: «Это же последние дни! Как вы не понимаете! Грядет страшный суд! Люди должны покаяться и быть готовы. Все наступает в точном порядке, скоро и за нами придут...»

Диктор: «Вот в таком духе и идет агитация. В общем, обычное запугивание, но сама обстановка в мире и известные трудности в стране могут подвигнуть какое-то количество людей на неадекватные поступки. Власти страны обратились за помощью к религиозным авторитетам...»