– Я, Коска Копон, знаю, как нас вытащить, – тяжело роняя слова, произнес Череп. Он подошел к дергающемуся телу второго бунтаря и проорал: – Но без предателей! – и вновь вспорол брюшину, вывалив сизые кишки на мороз.
Морщинистые огромные, в полнеба, скаты гор прижимались к маленькой Пайгале, а домики горцев лепились вверх по склону. Заблудившиеся облака топтались у подножия сторожевых башен, раздумывая, где им гулять: над селом или под ним. Только небольшое озерцо с удивительно голубой водой радовало глаз. Вокруг Ултер видел одни туманы, синь озера и голый камень.
Ули скользнул по бревну, не отрывая ног от опоры. Шаг. Остановка. Шаг. Остановка. Он широко раскинул руки в стороны, пытаясь отыскать внутри себя комок в животе, про который столько талдычил Вутц. Скользящий шаг. Остановка. Шаг. Остановка.
«Напридумывали всяких глупостей про шар равновесия!»
Стоило Ули отвлечься и задуматься, как он зашатался. Взмахнул руками, попытался остаться на бревне, но стало только хуже, и он грохнулся на мягкую шкуру. С досады Ултер шлепнул ладонью по земле. Вилейка с жалостью посмотрела на него, а сидящий рядом Вутц тяжело вздохнул.
От взглядов и вздохов Ули рассердился еще сильнее. Он пнул треногу, и бревно над головой опасно заходило из стороны в сторону. Ултер подбежал к кромке воды, подхватил булыжник из-под ног и зашвырнул как можно дальше.
– На мечах у меня все получается! – топнул ногой Ули. – И Третий хвалит, и Хоар! И даже Морх! И с имперскими буквами хорошо справляюсь, Арратой сказал! А здесь… Нет никакого шара равновесия! Сказки это! – Мальчик плюхнулся на землю и уставился на расходящиеся по озерной глади волны.
«Который день – одно и то же! И как Вилейка на тонюсеньком канате умудряется скакать? У меня даже по толстенному бревну пройти не получается!» – с досадой подумал Ултер и швырнул следующий камень.
А как все здорово начиналось! Вначале Вутц велел пройти по лежащему на земле бревну. Ули пожал плечами и с легкостью пробежал по нему. Старик кивнул помощникам, и те подняли бревно выше, уложив на треноги. Ха! Теперь уж Ули бегать не стал, прошел, расставив руки, осторожно ступая. Тогда помощники кинули наземь толстую кошму и тюки с сеном, а бревно подняли еще выше! Ули пришлось взобраться по лесенке, прежде чем встать на бревно!
Тогда-то Ули и упал первый раз. Вилейка захлопотала рядом, проверяя – не зашибся ли. Но Ули отбросил девчачью руку и полез наверх.
– Подожди, – остановил Вутц. – Почему ты сначала пробежал по бревну, а теперь падаешь? Бревно ведь одно и то же?
– Но оно же теперь высоко! – крикнул Ули, ткнув пальцем. – Раньше-то на земле лежало!
– О! – поднял палец Вутц. – Правильно. Высота! Каждый канатоходец знает эту своенравную девицу. Нужно с ней подружиться!
– Как? – не понял Ули. «Любит старый шут загадками разговаривать!»
– Равновесие… – послышался громкий шепот Вилеи.
– Не подсказывай. – Старик показал внучке кулак. – Наше равновесие живет вот здесь. – Вутц ткнул указательным пальцем мальчику в пупок. – Разбуди свой шар равновесия – и сразу перестанешь падать!
Ултер схватил еще один камень. Нет никакого шара равновесия! А пайгалы ловко на канате играют потому, что с рождения по канату ходят! Вилейка сама рассказывала!
– Идем, наследник, темнеет уже, – позвал Вутц.
Ули, все еще сердясь, заторопился следом: Вилея давно уже убежала под крышу, в тепло. Долгие зимние вечера полюбились мальчику – дневная учеба заканчивалась и приходило время интересных историй. К Ули теперь не лез с имперской азбукой и цифирью Арратой, не нужно было махать тяжелым деревянным мечом… В маленькой Пайгале вдруг стало тесно от воинов – и каждый норовил подучить наследника! Даже языкастый Гафр – и тот лез под руку! Но Ули на всех не хватало, и воины звенели мечами в сторонке, обмениваясь друг с другом хитрыми ухватками.
Вутц познакомил наследника с жизнью пайгал. Как и остальные горцы, местные тоже держали овец. А еще занимались отхожим промыслом – в бесплодных горах по-другому не выжить, вот и уходили пайгалы прочь, зарабатывая монеты далеко от дома. Ремесло пайгалы выбрали для себя непростое – зато слава о непревзойденных канатоходцах разнеслась по всему свету.
Вутц поведал, что раньше и сам веселил народ под шутовской личиной. В молодости он упал с высоты и сильно переломался: после того случая ноги Вутца стали кривыми и играть на канате он уже не мог. Вот и стал шутом. Но у него это так здорово получалось, что его балаган стал самым известным и привозил больше всех серебра. Вутц выступал даже в столице Империи Арне, и император так развеселился, что сорвал с руки браслет и бросил на песок арены! А с Вексом Кнеем, прежним наместником Атариана, шут даже вино распивал! Во как!
После историй Вутца пришел черед Ултера. Наследник удивился, что его будут слушать наравне со взрослыми, и даже растерялся немного. Но вспомнил кормилицу Байни и затеял пересказ знакомых преданий. Вилейка расшумелась, что старые сказки совсем скучные и слушать их неинтересно.
