Естественно и то, что основанный на насилии капитализм принимает авторитарную политическую форму. Если основой экономической жизни является эксплуатация своего населения в интересах центра мирового капитализма, то это население надо держать в ежовых рукавицах. Если бы у людей при новом режиме были мало-мальски значимые права, то они воспользовались бы ими, чтобы перестать платить дань заокеанским хозяевам. Что случилось, когда Верховный Совет РСФСР выразил законное возмущение населения страны реформами, насаждавшими отсталость, все хорошо помнят. Либеральная интеллигенция и оппозиция проявляют смесь лицемерия с недомыслием, когда возмущаются профанацией президентских выборов, контролем над СМИ и другими фактами зажима демократии. Ибо принять капитализм– значит принять сопутствующую этому строю зависимость, а следовательно, и необходимость неизбежного насилия над своим народом.
В свете всего сказанного в работе идея национально-ориентированного капитализма не выглядит реалистичной. Капитализм– это не совокупность отдельных национальных хозяйств, вольных самостоятельно выбирать пути своего развития. В таком мире конечная цель самого процесса– обретение субъектности– была бы задана с самого начала. В реальности капитализм– это целостная система отношений господства и подчинения, основанная на обслуживании центра дешевым трудом периферии. Так было с самого начала истории капитализма. Самостоятельность сохраняли лишь докапиталистические общества, тут же утрачивая ее, как только их агрессивно поглощал новый строй. Сегодня, в условиях финансиализации, самостоятельный, национально-ориентированный капитализм менее возможен, чем когда-либо. Ведь капитализм центра, по большому счету, отбросил производственные функции, предпочтя преимущественно паразитическую роль. Между тем, под национально-ориентированным капитализмом понимается разворот бизнеса к развитию своей страны. Это предполагает, прежде всего, прекращение отчуждения национального фонда труда в пользу центра. Мало того, что для этого надо сперва преодолеть власть компрадорской элиты, что само по себе задача как минимум революционного национально-освободительного движения, а не мирных реформ. Необходимо справиться и с еще более могущественным противником. Ведь, балансируя на грани бездны мировой рецессии, центр не может позволить ни одной крупной стране периферии прекратить безвозмездно спонсировать себя.
То, чего ожидают от национально-ориентированного капитализма, недостижимо при капитализме вообще. За рамки ущербного, зависимого развития не удалось вырваться ни царской России, ни Аргентине XIXв., ни современному Китаю. Тем более не удастся и нынешней России, закрепившей глубокую трансформацию своего общественного строя недавним вступлением в ВТО. Все черты национальной ориентации развития– выход из экономической зависимости, создание целостного народнохозяйственного комплекса, обеспечение обороноспособности страны, подъем науки, образования и здравоохранения, в конечном счете, способность завоевать и отстаивать независимость страны– все это достижения советского строя, а не капитализма, хотя бы и национально ориентированного. Они достались дорогой ценой гражданской войны и интервенции, нацистского нашествия, «холодной войны». Сама эта цена опровергает возможность национальной ориентации при капитализме. Ожесточение, порою, переходившее в озверение (фашизм), с которым мировой капитализм вел борьбу против Советского Союза, говорит о том, что этот строй в принципе не может мириться с самостоятельным развитием народов.
Советская попытка вырваться из отсталости завершается провалом, одновременно с произошедшим на наших глазах перерождением китайской революции. Но кризис мирового капитализма открывает новую страницу истории. Она пишется страданиями сотен миллионов людей по всему миру. Преодолевая различия рас, языков и культур, эти страдания показывают им единство их трагической судьбы перед лицом мирового капитала. Еще никогда в мировой истории капитализм не создавал такой поистине интернациональной армии труда, спаянной глобальным рынком в единое целое. Именно в этом и состоит сила «миллионов рабочего люда» (по выражению русского рабочего-революционера XIX века Петра Алексеева), даже если они сами не вполне еще ее осознают. Пробуждение миллионов к общему делу– это и есть гегелевский «прогресс в осознании свободы» сегодня. Его не может обеспечить
Дзарасов Р., Новоженов Д. Крупный бизнес и накопление капитала в современной России. М.: Едиториал УРСС, 2005. Гл.8.
См., например: Чешков М. Идея развития: возможность обновления // Общественные науки и современность. 2004. №5,6.
Malia M. Alexander Herzen and the birth of Russian socialism. 1812–1855. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1961. P.313–318.
Шанин Т. Революция как момент истины: Россия 1905–1907– 1917–1922 годы / Пер. с англ. Е.М.Ковалева. М.: Весь мир, 1997.
