Этой благостной картине противостоят альтернативные по отношению к неоклассике школы мировой науки, продолжающие традицию классической политической экономии. К ним относят марксизм, посткейнсианство, неорикардианство, старый институционализм, эволюционное направление, французский дирижизм и некоторые другие течения [Lavoie 1992: 5]. На мой взгляд, наиболее глубокую основу текущего мирового кризиса вскрывает трудовая теория стоимости. Для того чтобы лучше понять это, необходимо сделать небольшое отступление в философию науки.
Современная школа "критического реализма"2 делает значительный акцент на понятие "отсутствие", как на важнейшую онтологическую характеристику. К.Артур рассматривает ее в связи с исходным понятием гегелевской логики — "чистого ничто", отрицающего "чистое бытие" [Arthur 2002: 215-233]. В литературе отмечается, что Гегель проследил из исходной категории лишь линию бытия, тогда как по сути своей системы он должен был предложить и своеобразную отрицательную, "направленную вниз спираль" ничто, отсутствия, разрушения [Willett 1990]. К.Артур связал этот подход с идеей К.Маркса о господстве стоимости над потребительной стоимостью товара, абстрактного труда над конкретным: "В самом сердце капитализма помещается пустота" [Arthur 2002: 227]. Эта особенность исходной категории системы К.Маркса становится основой для господства капитала, подчиняющего самовозрастанию стоимости всю экономику буржуазного общества. В этом контексте и эксплуатация понимается как присвоение неоплаченного продукта труда рабочего. Сегодня К.Артур мог бы сослаться на мировой экономический кризис как на эмпирическое подтверждение "негативной спирали" отрицания, свойственной капитализму. В самом деле, чем иным, как не господством паразитического — т.е. чисто разрушительного — капитала является распространение пресловутых деривативов, отрыв финансового сектора мировой экономики от реального и перетекание капитала из последнего в первый?
Частью трудовой теории стоимости является учение о "товарном фетишизме", в основе которого лежит гегелевское понимание "отчуждения". В буржуазном обществе, полагал К.Маркс, продукты труда отчуждаются от их создателя и противостоят ему. В обобщенном виде под этим явлением понимаются стихийные процессы, возникающие из случайного взаимодействия индивидов, но неподконтрольные им и представляющиеся в сознании отдельных людей как самостоятельная и необъяснимая разрушительная сила [Богданов 1910].
Частным случаем товарного фетишизма является "фиктивный капитал", т.е. спекулятивный финансовый капитал в современной терминологии. По К.Марксу он лишь представляется самостоятельной сферой бизнеса, создающей прибыль. На самом деле стоимость в этой сфере не создается, а только перераспределяется (сегодня выражают ту же мысль, когда говорят: стоимость финансовых активов выражает оценку инвесторами будущей доходности реальных активов). Фиктивный характер спекулятивного богатства обнаруживается во время периодически происходящей биржевой паники (сегодня говорят: когда лопается "финансовый пузырь").
Получается, что теория стоимости К.Маркса, взятая в ее классическом виде и в современных интерпретациях, в отличие от неоклассики позволяет проследить источник нынешнего мирового кризиса к самим основам буржуазного общества. Если данная оценка верна, то элементы марксистского подхода должны в неявном виде воспроизводиться и другими школами экономической науки, отразившими те или иные существенные стороны современного мирового кризиса3. Ниже будет показано, что именно это характерно для ряда немарксистских концепций рассматриваемого явления.
Глобализация, финансы и реальный сектор
Сам факт мирового финансово-экономического кризиса является наглядным опровержением неоклассического мировоззрения. Чтобы понять истоки нынешних процессов в мировой экономике, надо рассмотреть вопрос о сущности глобализации как современного состояния мирового хозяйства.
