– Никак невозможно сие, - парировали голосом полковника. - Даже если дочь и вернётся ваша,то в приличном обществе уж не примут её, судачить примутся по-всякому, а мне до генеральского чина, уж извините, без высочайшего одобрения – совсем никак. Да и тайное венчание, уверен, уже случилось у неё…
– Не говорите и не судите,толком не ведая ничего! – старый граф со строгостью его прервал. – Не слушайте поклёпов всяческих!
– Какие уж тут поклёпы! – полковник даже запыхтел разгневанно. - Уверен: супруга ваша поспособствовала во всём, не желает видеть она меня в зятьях ваших! Так скажу, сговор тут явный просматривается, её рук это дело!
– Не доказано совсем сие! – снова голос Евгений Иванович повысил.
– Одно знаю, без существенной денежной поддержки моей, скoрое полное разорение случится ваше, потому другой выход предложить хочу… С дочерью вашей уж сами решите всё, как найдут и домой её приведут, мне же теперь до руки и чести Марии вашей совсем и дела нет, но вот помещица эта молоденькая, барышня весьма премиленькая, что теперь в доме обитает вашем, хоть и не юна уже, да и я не молод совсем…
– Варвара Николаевна… – про меня Евгений Иванович высказался.
– Так именно! – полковник сказал. - Замены невесты требую! Знаю: не родственница она ваша, да коль возьмёте опеку над ней, да полноправным её представителем в обществе выступите,то мы прошлый договор другим заменим, как и из своих средств покрою я тогда долги ваши. Вы же извольте поручителем выступить и помолвить особу сию со мной, как и в скором венчании поспособствовать. Дочерь же ваша с сей минуты свободна во всём, от обязательств своих, как и вы от слова вашего неё относительно.
– Что же, - тяжело заговорил старый граф, – особа сия пока на полном попечении моём, да вот незадача: обручена с неким мелким помещиком, так доносят…
«Явно прo меня это!» – такие мысли в моей голове закружились не без ужаса, вместе с cамой головою вернее...
– Помолвку и отменить несложно… – Александр Васильевич хмуро проговорил.
В страхе за свою судьбу, под разбегающимися по спине мурашками холодея, вся дрожа, я с осторожностью в щелочку выглянула.
– Что же, – в ответ тяжело старый граф сизый табачный дым выдохнул, - хлопотно оно будет, но приму я её в дом cвой, а в поместье к жениху её на днях с нарочным письмо отправим, в нём и сообщим от дворянского собрания имени, будто расстраивается помолвка его. Просто это будет. А вот за вас, милостивый государь мой,и действительно выйти особу сию, думаю, уговорить куда сложнее станет…
– ? к чему опасения и уговоры все? По-хорошему не пожелает, так по-плoхому уломаем! Не таких ломали! Заставим! Обманом, в случае крайнем, к венчанию принудим! Сам Михаил Семёнович, господин полицмейстер наш, поспособствует в том! Говорил уж с ним я… Выбор-то небольшой за ней останется: либо в ссылку с потерей прав отправиться, либо под венец со мной пойти! Вот благодетелем и спасителем и предстану я пред ней, когда заступлюсь в кабинете полицмейстера, поручусь да на поруки возьму! Тут и сама под венец кинется, в ножки упадёт, обнимать и благодарить еще примется! Куда денется?! – об краешек бильярдного стола полковник кулачищем стукнул. – И воoбще, кто девичьего согласия в том спрашивает?! За меня пойдёт и всё!
– Особа весьма ?еобычная сия, гордая, учёная, вольнодумная, непокорная подозреваю немалo, вполне и упереться может и перед алтарём в отказ пойти…
– Ученость, кaк и вольнодумство её, у меня вот здесь будет! – нечто воображаемое крепче сжал ?лександр Васильевич в кулаке. - А в гарнизон с ней отправлюсь,так по струнке ходить примется, как те солдатики мои под шпицрутеном!
«Он меня бить или пороть собирается, что ли?» – от думы такой заледенело всё внутри.
– Голосок такой приятный у неё… Я б блестящую карьеру сценическую ей сделать мог… – произнёс со вздохом старый граф,то ли мне цену набивая,то ли и действительно сожалея о девичьей жизни загубленной.
– Петь передо мной да чинами старшими, жёнам ихними, вечерами позволительно ей будет! Ничего не вижу предосудительного в том… Как и наследник мне давно нужен… А детишки хорошие уродятся у нас! Дело решённое потому!
– Что же, - дымно пыхнул трубкой старый граф, - значит, дело это, как вы сказать изволили, вполне решённое уже. Только спешить не будем пока, не надо бы торопить это, пусть маленько еще с поисками дочери поможет мне, получается у неё губернским следователям носы утирать…
– Три дня на то я вам дам, подожду ещё, а там: либо выплат по векселям потребую, либо помолвку объявлять будем! – заявил
полковник с непоколебимой уверенностью.
У меня же от крепкого табачного дыма так в носу засвербело, что глядишь – чихну вот-вот. Зажавши руками нос, я держалась из последних сил. Только не хватало ещё тут, за шторой этой, по-маленькому захотеть! Разволновавшись и вдруг почувствовав, что и действительно неудержимо хочу – в страхе ноги сжала...
– Три дня достаточно, – согласился Евгений Иванович. – Собственно, поисками Марии моей теперь полиции и казачкам заняться больше надобно, а особа сия в эти дни еще подскажет им чего-тo разве…
