– Миссис Эванс… – Я тоже вздыхаю. – В данный момент я расследую преступление. Я по уши в этом деле. Вы знаете, что это за расследование. С сожалением должен сказать, что срочная работа не позволяет мне отвлекаться на исторические происшествия.
– Прошу вас, инспектор! – Резкая, отчаянная нота звенит в ее голосе. – Не могли бы вы хотя бы сказать, что случилось с девушкой? Ее потом нашли?
Наверное, стоит ответить на этот вопрос. В конце концов, Клэр Эванс – моно, как и я. Моно должны помогать друг другу (а кто еще им поможет?). Факт: я также понимаю, что история потерявшейся девушки может проесть человеку психику, воплотив в себе неотвеченные вопросы.
– Сейчас посмотрю, – говорю я, поворачиваюсь к стеллажу у себя за спиной и достаю оттуда фиолетовый блокнот с надписью «Вынужденные и добровольные исчезновения. Уроки».
Я листаю страницы, затем провожу пальцем по столбцу с буквами «У-Ф-Х» в заголовке. Глаза притягивает главная запись, обведенная флуоресцентным маркером.
Фон Майер, Лизль. Что еще я могу написать бедной Лизль, кроме страшного, разрывающего душу признания, что я мог разобраться с ее делом в течение одного дня и что всю жизнь меня будет мучить боль от несделанного? [Вним.: Нужно…]
Боль, как от удара, заставляет сжаться сердце. Я с трудом дышу. Перевожу взгляд от Лизль к предыдущей графе в том же столбце.
Уинчестер, Анна Мэй. Пропала по пути на Тринити-бал в июне 1995-го, через девятнадцать дней неожиданно объявилась в квартире своей подруги, истощенная и растрепанная. Врач сказал, что уровень стресса у нее выше потолка. Когда ее спрашивали о причинах отсутствия, закрывалась, как моллюск в раковине, – к сожалению, я вытянул из нее очень мало. [Вним.: после разговора с Уинчестер вышел с чувством, что мне надо глубже изучить технику допросов. Найти время для следующей ступени лондонского курса «Как получать от людей полезную информацию».]
Я поднимаю взгляд на Клэр Эванс.
– Да, она нашлась, – говорю я.
– Нашлась? Правда?
– Через девятнадцать дней после исчезновения.
– Ну слава богу. – На ее лице написано облегчение.
– Что с ней случилось?
– Мы так и не узнали.
– Но почему она пропала?
– Она отказалась отвечать.
– Как странно.
– Странные вещи в моей работе случаются, – говорю я, пожимая плечами. – Люди вообще странные. И все время делают странные вещи. Это, к сожалению, факт, и он доставляет детективам вечную головную боль. Вы были знакомы с Анной?
Она качает головой.
– Тогда почему этот случай так для вас важен?
Перед тем как ответить, она несколько секунд смотрит на мою шахматную доску.
– Меня поразило это необычное происшествие, вот и все. Оно совпадает по времени с пропущенными днями у меня в голове.
Ответ Клэр Эванс звучит не слишком откровенно. Только отчаявшийся человек способен ехать на Парксайд лишь затем, чтобы узнать судьбу девушки, исчезнувшей на какое-то время двадцать лет тому назад.
– Кто-то из ваших знакомых беспокоился из-за исчезновения Анны? – Я решаю надавить сильнее.
– Я не уверена, что Ма… – говорит она и проглатывает слово. – Нет, я никого не знаю.
Меня вдруг осеняет.
– Возможно, ваш муж? Он же учился на магистра в Кембридже в то самое время?
Рот у нее крепко сжат. Но она быстро расправляет плечи и бормочет:
– Нет, я не думаю, что они с Марком были знакомы.
– Вы уверены?
Кивок. Но она явно что-то скрывает.
– Не могли бы вы, кстати, сказать, чем вчера занимался ваш муж?
Она моргает в ответ на столь быструю смену темы.
– Я обязана отвечать? – огрызается она, и глаза опять темнеют.
– Нет, не обязаны. – Мое лицо остается спокойным. – Но я ответил на ваш вопрос о мисс Уинчестер. Мой же вопрос касается человека, с которым вы намерены развестись.
Она вздыхает.
– Хорошо, – говорит она. – Вчера Марк был дома.
– Никуда не выходил?
Она качает головой:
– Нет. Я плохо себя чувствовала и почти весь день провела в постели. Марк постоянно приходил проверять. Он также приготовил мне обед и ужин. Но я почти ничего не ела.
– Что с вами было?
Она колеблется, перед тем как ответить.
– Просто небольшая хандра.
Ответ звучит достаточно честно.
– Не знаете почему?
Она несколько секунд сжимает губы, потом качает головой:
– Нет.
Глаза ее затуманиваются. Клэр Эванс, скорее всего, говорит правду.
– Как насчет позавчерашнего дня? Чем занимался ваш муж?
– Минутку.
