— О! — Она хлопнула себя по лбу, словно забыла спросить о чем-то. — Не сочтете ли вы, что я должна прислать из Миссии женщину, которая бы ухаживала за малышкой? Ей уже гораздо лучше, но она все еще нуждается в постоянном уходе. Кормилица просто из сил выбивается. Я могу рекомендовать несколько женщин, и все они будут благодарны за работу.
— Мне наплевать. Делайте, как считаете нужным.
Хелли почувствовала, как от такого заявления у нее зачесались руки. Она резко повернулась и, уперев руки в бок, выкрикнула:
— Разумеется, вам плевать! Ребенок уже шесть недель как родился, а вы даже еще не назвали его.
— Я полагал, что вы с Сиреной что-нибудь придумаете.
— Сирена половину всего времени вообще не осознавала, что у нее есть ребенок, а я едва ли могу придумать имя. Вы, как вам хорошо известно, не часто спрашивали о своей дочери.
Джейк безразлично пожал плечами.
— Я предоставляю вам честь назвать ее по своему усмотрению. — Джейк закрыл глаза и откинулся в кресле, полагая вопрос решенным.
Но Хелли вовсе не собиралась с ним соглашаться. Она смотрела на спокойное лицо Джейка, и злость ее возрастала с каждой минутой. Наконец она взорвалась:
— Как можно быть таким бессердечным? Неужели вы так злы на Сирену, что вымещаете это на собственной дочери? И она должна будет всю жизнь нести бремя вашей горечи и неприязни? Ведь в ее жилах течет и ваша кровь, и, хотите вы или нет, она тоже будет носить фамилию Парриш. Бедная крошка осталась без матери, а теперь, вероятно, и без отца!
— Она не моя, чтобы я называл ее, — пробормотал Джейк, прищурившись рассматривая Хелли.
— Не будьте смешным. Как ее отец…
— Проклятие! Вы меня не слушаете! Она не моя, и я ей не отец! — Теперь глаза его были широко открыты, и он зло смотрел на Хелли..
«Она хочет ответа? Прекрасно. Она его получит и пожалеет, что спрашивала».
— Я оставил Сан-Франциско в шестьдесят втором и вернулся только в январе этого года. Ребенок родился 21 августа. Вы, доктор Гардинер, я уверен, умеете считать.
— Ну; ребенок при рождении был очень мал. Я думала, что это из-за плохого состояния Сирены, но, возможно, он просто недоношен.
— Доношен или нет, но это не мой ребенок.
Хелли уже открыла было рот, чтобы протестовать, но Джейк остановил ее жестом.
— Это невозможно. Понимаете, доктор Гардинер, я уже годы не общался со своей женой. Она не выносила моих прикосновений и вообще всего, что связано со мной. И хотя я иногда бываю чуточку ублюдком, но я никогда не насилую женщину. — Джейк схватил трость и встал на ноги, проклиная свою слабость. — Конечно, когда она обнаружила, что забеременела, моя милая Сирена передумала и решила обольстить меня. А она это умела. Она ласкала и нежила меня, шептала страстные слова.
Хелли выжала из себя ласковую нотку:
— Ни к чему все это мне рассказывать. Ты переутомлен и не знаешь, что говоришь. Вероятно, лучше всего прекратить разговор. — Хелли старалась выдержать спокойный тон, но от услышанного краска бросилась ей в лицо.
Видя, что Хелли собралась уйти, Джейк отбросил трость и схватил ее за руку. Затем грубо притянул ее к своей груди.
— Я прекрасно знаю, что говорю. Ведь ты мне друг и претендуешь на понимание. Так вот — я просто выполняю это требование и ожидаю, что ты выслушаешь меня до последнего слова.
Он притянул ее еще ближе, так что Хелли могла слышать биение его сердца.
— Да, Сирена дразнила меня всеми способами, которым могли бы позавидовать самые опытные шлюхи. И все же, несмотря на все ее усилия, я не мог возбудиться. Бог знает, я старался, думая, что постель устранит барьеры между нами. Но однажды, почувствовал в ее дыхании запах опия, который смешивался с обычным для нее ароматом роз, я просто ничего не смог. Она ненавидела меня за это, и я…
— Джейк, пожалуйста, не…
— Черт возьми, теперь слушай! Я не слепой и видел, как ты на меня смотрела. Но прежде, чем ты усвоишь еще больше глупых романтических представлений обо мне, думаю, тебе надо знать правду — я не могу быть отцом.
Хелли уставилась на него как громом пораженная.
— Не представляю, как это может быть правдой. Я видела тебя голым и свидетельствовала твою… хм… реакцию. Допускаю, что я в этом не специалист, но, на мой взгляд, здесь у тебя все в порядке.
— Вы действительно наивны, доктор Гардинер, Несмотря на свое медицинское образование.
Его брови поднялись в сардоническом удивлении, и Джейк сухо засмеялся:
— Однако вы правы относительно моей мощи. Неуспех в отцовстве идет не от недостатка занятий любовью, но от неспособности Сирены зачать. В споем высокомерии я просто решил, что Сирена бесплодна. Конечно же, поскольку я ее любил, то уверил себя, что это не имеет значения. Представляешь мой шок, когда я узнал, что она беременна от другого. Унижение, которое я испытал, открыв, что другой преуспел там, где я потерпел неудачу, было почти непереносимо. Понимаешь, дорогая моя, я был вынужден наконец увидеть постыдную правду, я всего лишь наполовину мужчина.