— Пылает ли у тебя все внутри, дорогая Хелли? — Джейк наклонился, целуя ее пупок. Затем он начал медленно спускаться, пока не достиг треугольника завитков у слияния бедер.
— Джейк! Что ты делаешь? — воскликнула Хелли, когда он раздвинул ей ноги.
— Провожу интимное исследование.
Он ввел пальцы в скользкую от вожделения плоть и почувствовал, как она напряглась от этого вторжения.
— Д-джейк… — простонала она, невольно прижавшись к его руке. Конечно же, она должна была быть подавленной своим бесстыдством, но была не в состоянии отрицать отчаянную потребность там, где касалась его рука.
— Ты тоже уже набухла, леди Миссионерка, — пробор мотал Джейк, поглаживая чувствительный участок.
— Нет! Я… мне…
— Больно?
Джейк чувствовал, что за этой чопорной внешностью таится огромная страсть. Он только еще не понял глубины ее голода, как и не ожидал быстрой изменчивости ее реакций.
— Успокоить тебя? Показать, как мужчина лечит женщину в подобных обстоятельствах?
Вместо слов у Хелли дернулись бедра. «Да», — молило ее тело, и в ответ на его мольбу Джейк заменил пальцы губами и просунул язык в ее распаленную женственность. От этого Хелли то взлетала на небеса, то падала в бездну.
По всему ее телу прокатывались волны удовольствия, и она тонула в экстазе облегчения. Наконец буря вожделения кончилась, и она могла лишь лежать в изнеможении, потрясенная силой этого освобождения.
Почувствовав ее оргазм на своих губах, Джейк застонал. Боже правый! Как же она хороша! Волны ее удовольствия, вибрируя, отзывались во всем его теле, и, словно юнец, радостно предвкушающий свой первый сексуальный опыт, он почувствовал, как все в нем застыло в полной боевой готовности.
— Теперь ты знаешь, как больно мне? — прохрипел Джейк.
Гладя его напряженную плоть, Хелли вздохнула.
— Тогда позволь мне принести тебе облегчение. Покажи мне, как женщина лечит мужчину, которого любит?
Джейк раздвинул ей ноги и прошептал:
— Откройся мне, дорогая.
В ответ Хелли развела колени, как бутон розы раскрывает свои лепестки. Сначала Джейк просунул туда руку и почувствовал новый поток теплой влаги. Это было еще одним свидетельством ее желания.
Тяжело дыша, Джейк пристроился у нее между ног.
— Любимая, я постараюсь быть как можно нежнее, но все равно будет немного больно.
— Я знаю, — едва слышно выдохнула Хелли.
Поначалу все в ней напряглось от непривычного ощущения. Но постепенно она стала расслабляться. Задыхаясь от удовольствия, Хелли выгибалась, приглашая его проникать все глубже. Для нее это было удивительно приятно. Никогда в жизни она не догадалась бы, что все так получится. Ей хотелось вместить его всего без остатка.
Наконец Джейк достиг хрупкого барьера ее девственности. Накрыв ей рот поцелуем, он прорвал эту тонкую преграду. Теперь он полностью погрузился в нее.
— Извини, — пробормотал он, покрывая ее лицо поцелуями. — Расслабься. Боль скоро пройдет.
Хелли заерзала, стараясь уменьшить свою боль. Ей казалось, что ее разорвали пополам. Уткнувшись лицом в его шею, она пробормотала:
— Ты лжешь.
— Как я могу лгать?
— Ты действительно чересчур большой, иначе не было бы так больно.
Тем не менее она провоцирующе качнула тазом, ей становилось лучше, хотя он все еще казался слишком большим. Джейк втянул воздух. Он был почти на пределе. Если бы она лежала спокойно.
— Хелли, пожалуйста… не надо, — взмолился он.
Ему хотелось, чтобы первый раз был бы чем-то особенным, совершенным. Он хотел, чтобы она получила удовольствие. «Проклятие!»
Да, теперь боль начала исчезать. Хелли чувствовала его длину. Теперь ей это нравилось, и она опять начала извиваться. Прекрасно. Боль почти пропала и стала сменяться поднимающимся из каких-то неизведанных глубин удовольствием, — Ну же, Джейк, — шептала она, обхватив его крепкие ягодицы, — еще — пожалуйста…
Это было уже слишком. Джейк издал вопль, который мог бы поднять весь дом, не будь стены столь толстыми. По лицу его катились слезы от необычайно сильного оргазма. Его била дрожь, и все чувства взорвались в экстазе, более сильном, чем он испытывал когда-либо ранее.
Теперь тело его конвульсивно дергалось, и он, охваченный бурей облегчения, проникал в нее все глубже и глубже, едва слыша крики восторга, когда она соединилась с ним в раю.
— Держи меня, — молил он. — Просто держи. Пожалуйста.
И, когда она крепко обняла его, рыдая, зарылся лицом между ее грудей. Они лежали так долго: она нежно удерживала его, а он припал к ней, словно она была его спасением. Когда он наконец снова задышал ровно, Хелли поцеловала его и спросила:
— С тобой все в порядке?
Джейк поднял голову и посмотрел на нее.
— А как ты?
— Лучше не бывает.
— Слава Богу, — проговорил он, облегченно вздохнув, и усадил Хелли. Сам он сидел очень тихо, уткнувшись лицом и колени и обхватив ноги руками. Хелли пристроилась сзади, охватив ногами его бедра, а руками грудь, она уткнулась подбородком в его плечо и словно слилась с ним в единое целое.
Она пыталась его расшевелить, но Джейк оставался совершенно неподвижным.
— Я сделала что-нибудь ужасное?
— Боже правый! Конечно же, нет! Ты была великолепна. Восхитительна. Ужасен был я.