— Если честно, то хуево.Все дико болит, — я откидываюсь на спину, норовя приземлиться на подушку, но вместо этого падаю на пустой матрац, застеленный каким-то одеялом.Скорее всего мы у Адиля дома, потому что раньше я где-то видел уже эту постель.От жжения в спине, жмурюсь, складывая руки на животе.Аня садится на коленки рядом со мной, опираясь руками об одеяло.Пряди ее волос свисают ей на лицо, и она то и дело заправляет их за уши.Я стараюсь медленно дышать с закрытыми глазами.
— Я так испугалась за тебя, — девочка шепчет где-то рядом со мной.Я распахиваю глаза, пытаясь собрать пазл из бегущих картинок и, наконец, все становится на свои места.Ее грустное выражение лица внушает мне какую-то тревогу, отчего я так хочу обнять ее, но не могу, у меня нет сил. — Я думала, вы убьете друг друга.Я так боялась, что с тобой что-нибудь случится, — ее холодная ладошка скользит по моей щеке.Я с трудом передвигаю руку, чтобы переплести наши пальцы.Она медленно гладит меня по голове, пропуская волосы сквозь тонкие пальчики.
— Все уже нормально, — выдавливаю кое-как из себя, снова выдыхаю и закрываю глаза.
— Ты — дурак, Незборецкий, слышишь? Ты до сих пор в крови, с разбитой губой и весь в синяках, — ее слова действуют на меня, подобно снотворному.Я не знаю, отчего я проснулся. — Скажи мне что-нибудь! — беру ее за руку и тяну на себя.Одновременно заливаюсь кашлем, укладывая ее лохматую голову себе на грудь.Каждую часть тела неимоверно ломит.
— Что мне тебе сказать? — в полголоса отвечаю ей. — Что сейчас сдохну от боли? Или что теперь этот мудак тебя и пальцем не тронет? М? Что ты хочешь от меня услышать? — Аня поднимает свои лупатые глаза на меня.Я вижу, как она приближается ко мне.Я запускаю руки по ее шее и силой притягиваю к себе.Жадно и страстно целую ее в губы.Вдруг, на своих щеках чувствую мокрые капли.Отрываюсь от нее, вытирая, оказывается, ее слезы рукой. — Э-эй, ты чего? Ну, не плачь, все нормально, я все улажу.Вообще-то я должен сейчас пускать слезы, потому что каждую часть тела, как через мясорубку проворачивают, — после моих слов она усмехается, снова укладываясь на меня.Я через боль поглаживаю ее по хрупкому плечу.
— Кирилл?
— М? — снова закрываю глаза.
— Я люблю тебя, — улыбаюсь, прижимая Аню еще сильнее.Целую ее в макушку.
— Я знаю.И я тебя, — кажись, нам обоим уже все понятно.Сейчас происходит все так, как хотелось мне все это время.Я так долго ждал, когда смогу спокойно обнять ее и вот так валяться в кровати сутками напролет.Плевать я хотел на окружающих, на их мнение, на все, в целом.Я люблю ее.Я хочу ее.Мы будем вместе.Мы уже вместе.Наверное, это был самый ироничный прикол моей судьбы в моей же жизни.Я много, чего видел, слышал, чувствовал, а тут мигом все изменилось.Теперь я другой, она другая, все другие.Возможно, говорят, что люди не меняются, но это совсем не точно.Если ты захочешь, ты всегда изменишься ради кого-то или чего-то, дабы добиться своего, настоять на собственном мнении.
Теперь я слышу это спокойное дыхание, которое так меня успокаивает, как ничто больше.Мне так нравится пропускать сквозь пальцы ее короткие иссиня-черные волосы, так нравится смотреть и наблюдать за ней, так нравится ее трепетная забота, ее звонкий голос, так нравятся ее искренние слова, которые она говорит из раза в раз, сама того не замечая, и именно за это все я люблю ее, я так люблю ее, кто бы мог знать.Нам обоим по двадцатке лет, но мне все время кажется, что я для нее всегда старше, а она, наоборот, всегда младше, и поэтому я обычно веду себя подобающе, всегда смогу поддержать, в конце концов назвать малой, что нехарактерно для ровесников, но мне так все равно.Мои раздумья прерывает снова этот сладкий тонкий голосок, что заставляет открыть свои глаза.
— Кирилл, тебе нужно в больницу, — ее рука рисует узоры на моем теле. — Нельзя оставаться тут.Мало ли, что у тебя внутри, — она съезжает головой мне на плечо, поднимая свои потухшие влюбленные глаза.
— У меня внутри — ты, — я улыбаюсь, снова расслабляясь в постели.Слышу недовольное фырканье Ани, что несильно пихает меня в бок, но мне все-таки становится больно. — Ай, — я усмехаюсь, и хватаюсь за ребра, из-под которых пробивается режущая боль.
