Таким образом, зная про болезнь, с ней ты можешь продолжить жить, причем довольно долго. Вопрос только в том, сможешь ли ты побороть себя и жить дальше, а не просто существовать. Совсем противоположный оттенок, если в светлом кабинете от того же врача ты получаешь радостное известие о том, что организм твой в полном порядке. Ты на радостях выбегаешь на улицу, где в ту же секунду тебя сбивает грузовик с фруктами. Конечно, это все условно, не принимай близко к сердцу такую смоделированную ситуацию. Разница между такими оттенками состоит лишь в нашем восприятии, как мы относимся к этому событию. Жизнь подбрасывает свои сюрпризы, но преодолеть их можно, если с тобой главный союзник твоей жизни – ты сам.
Каково это знать, когда оборвется твоя нить? У каждого свой лимит, срок годности, время для деятельности во благо себя и потомков. Если знать дату, то можно скоординировать все дела, успеть их завершить или же наоборот будет ступор, который зарубит на корню любые начинания. Если природа решила не давать нам такие сведения, значит, у нее есть на это свои причины. Значит, так и должно быть.
Старушка носится безустанно. Преодолевая за одну только ночь несколько тысяч километров, заставляя одометр накручивать все новые и новые цифры. Сегодня она в Нью-Йорке, позже в Сан-Тропе, а утро встречает в жарком Стамбуле. Она по своей сути трудоголик. Не перестает быть преданным своему делу каждую минуту. В любое время года и день недели. Без выходных и отпусков. Должно быть, она безумно устает. Но до этого никому нет дела, потому что смерть самый нежеланный гость. Для всех без исключения.
Первая зима без него. Непривычно. Кьор уверяла себя, что вскоре все изменится, каждый сезон таит в себе новые сюрпризы. Иносказательно, можно сравнить с листом бумаги. Жизненные невзгоды и трудности остаются на нашем листке бумаге в виде некрасивых завитков самых холодных оттенков, конечно, есть место на этом листке и радости. Радость остается ровно такими же завитками, но самых теплых оттенков. И когда лист забивается до отказа, на помощь приходят времена года. На протяжении всего года выдается четыре совершенно чистых листка. Для жизненного творчества. Ты сам решаешь, чем их забить: дурными поступками и гневом или добрыми преобразованиями и радостью. И вот теперь, с наступлением первых холодов, Кьор сидела перед чистым листом. Оставив все в прошлом.
Кьор сильный человек. Ровно так же, как и каждый из нас. Несмотря на разные пределы боли, мы можем вынести большее. Люди такие, они сильные, и они настоящие супер-герои. С Кьор будет все хорошо. Научится жить самостоятельной жизнью. Возможно, сумеет полюбить еще раз, возможно, заведет семью, возможны сотни сценариев. Главное, что ее сердце вновь горячо, она нерушима и она все преодолеет. Возможно, стоит сменить город, возможно, научиться жить как прежде.
Стоя на понтонном мосту, съедая соленые слезы от пронизывающего ветра, она улыбалась рассвету в знак завершенной истории и той любви, во благо которой она отпускает Сагэ туда, где он должен быть. Сегодня и навсегда. Кьор улыбается и повторяет тихим–тихим голосом фразу, сказанную ей задолго до этих событий:
– Мне нужен человек моего настроения, чтобы мы смеялись на одних шутках, смотрели одни фильмы, понимали друг друга без слов. Одна волна, одно настроение.
Тогда он посмотрел на нее с полными любовью и нежностью глазами. Ключ, повернутый на девяносто градусов, явил собою сладкий рокот двигателя. Сагэ включил аудиосистему, сделал громче музыку и надавил на педаль. Они ехали, а он бросал взгляд на ее красивые колени. Из колонок звучал задорный рок, а Сагэ был счастлив.
Холодно. Хмурый день. Солнце, которое било в глаза лучами каждый день, совсем не грело. Только дразнило своим присутствием, но никогда не давало эмоций, которых ждут, которых испытывают люди на море или в теплых краях. Тут ветра, и здесь это норма. Пронзающие для случайных туристов и более или менее сносные для туземцев. К этому месту трудно привыкнуть. Здесь надо родиться или не быть вообще.
– Йахого, принеси воды, – хриплый от усталости голос женщины эхом разлетелся по степи.
– Сейчас, мам, – ответил малыш лет пяти с круглыми черными глазами и добродушной улыбкой, в которой если и чего не хватало, так двух передних зубов.
Женщина не была матерью для этого мальчика. В здешних местах так принято: приютить ребенка, если его родители отошли в мир иной. Негласный кодекс чести или что-то типо того. Изо всех сил женщина, ставшая мамой для этого дитя, старалась дать ему все возможное, но у нее этого не получалось ввиду отсутствия материального благополучия и физического состояния, которое становилось день ото дня только хуже.
