Уже завтра на первой странице будет напечатана его фотография, а заголовок будет кричать большими черными буквами о том, что Титов Константин Львович стал единоличным застройщиком нового перспективного проекта. Удивительно, но он ни на минуту в этом не сомневался, даже мысли не допускал, что может быть иначе.
Он явственно представлял, как ему звонит доверенный человек, как он только представляется, а Константин уже прекрасно понимает, что значит этот звонок… Как в кабинет по очереди влетают все, кому не лень, чтобы услышать радостную новость из его уст, а потом поздравлять начальника сотни и тысячи раз.
Да, именно так все и будет. Свернув газету, Титов осушил остаток кофе, встал.
Опять спустился на первый этаж, опять открыл почтовый ящик, из которого выпала пачка корреспонденции, новые бодигарды ждали мужчину у подъезда, а стоило ему оказаться на открытой местности, обступили со всех сторон. Еще чуть-чуть, и он займется и этой проблемой. Оказавшись в машине, Константин занялся поисками привычной уже анонимки. Удивительно, она тоже стала частью его утреннего ритуала. Проснуться, душ, одеться, завтрак, почтовый ящик, анонимка, офис.
Конверт был. Не такой внушительный, как первый, видимо, фотографий у шутника осталось не так уж много. Обведя взглядом смотрящих по сторонам охранников, Титов открыл его.
«Ты помнишь, какой сегодня день? Настя»
Почерк не ее, придурки. Не испытывая даже подобия жалости, Константин смял записку, отправляя ее в карман пиджака. Да, так и будет – сегодня он покончит с тендером, а уже завтра займется тем, чтобы ему на блюдечке принесли этого неудавшегося шантажиста.
– Саша, – Яр потерся носом о нежную кожу девичьей шеи, втягивая пьянящий аромат его женщины.
– Что? – она проснулась еще не окончательно, даже глаза сил открыть не было.
– Знаешь, что сегодня за день? – Самарский тоже не способствовал пробуждению, убаюкивая своим ровным дыханием и легкими, нежными поглаживаниями, которые Саша чувствовала то тут, то там, каждый раз еле сдерживаясь от того, чтоб заурчать, как делают кошки.
– Понедельник.
– А еще?
– Не знаю, – придвинувшись ближе, Саша обхватила Самарского поперек туловища, сдавила чуть сильней, чем хотела. Сон постепенно отступал, и понимания того, какой сегодня день для нее, совершенно не радовало.
– Сегодня я встречаюсь с заказчиками. Тут.
Девушка вскинула на него вполне осознанный взгляд. Жаль. Если бы он уехал, все стало намного проще.
– И что это значит для меня?
– Что тебе лучше не щеголять по дому в одном белье, иначе придется отказаться от проекта, – шутит, дурак. А ведь у нее уже чуть не остановилось сердце, почему-то Саша подумала, что он запретит ей сегодня показываться на глаза, а переносить побег на завтра не хватит моральных сил. Сегодня или уже никогда.
– Очень смешно, – обидевшись для виду, Саша встала с кровати. Далеко уйти ей не дали, Яр поймал за руку, дернул обратно, поцеловал.
– Просто я буду занят до обеда. А потом можем куда-то поехать.
– А как же работа? – удивившись, Саша даже сопротивляться покрывающим лицо и шею поцелуям перестала.
– Я думаю, нам будет, что сегодня праздновать, – тендер давно уже значил для него в сто раз меньше, чем он думал изначально. Нет, праздновать он собирался просто очередной день с ней. – Ну так что?
Яр вскинул взгляд на застывшую девушку. А у Саши в горле стал ком, не позволяющий ответить хоть что-то…
– Мне надо в душ, – высвободившись из объятий, она метнулась в уборную, закрыла за собой дверь. – Дура. Саша, какая же ты дура! – слезы покатились по щекам сами собой.
Удивленный из-за такой ее реакции, Самарский проводил взглядом беглянку, а потом почему-то решил не брать дурного в голову… Он ведь с самого начала знал, что ее понять будет сложно. Но это не мешает постоянно стремиться к этому, даже осознавая провальность плана. Сев на кровати, Яр бросил взгляд на тумбочку, оттуда не него смотрели две пары глаз с давнишней цветной фотографии.
Взяв в руки портрет родителей, Самарский улыбнулся уже грустно.
– Ну и что мне с ней делать? – вряд ли изображение умеет говорить, но Ярослав знал один секрет – конкретно это всегда отвечает на его вопросы нежным голосом мамы или, так похожим на его собственный, баритоном отца. – Что говорите? Любить?
Аристарх открыл глаза за несколько секунд до того, как над ухом прозвенел будильник. Сегодня великий день. Такой долгожданный, выстраданный и тщательно спланированный. Даже не верится, что он смог подойти так близко к своей цели, занимающей все мысли на протяжении долгих-долгих дней и ночей.
Улыбаясь своим мыслям, мужчина отправился в ванную, водные процедуры сегодня доставляли особое удовольствие, впрочем, как и завтрак, да и что угодно. Сегодня все казалось особенным.
Из шкафа Шутов достал лучший костюм, манжеты рукавов сколол самыми своими дорогими запонками, несколько раз скептически оглядел себя в зеркале, прежде чем выйти из гардеробной. В этот день все должно быть идеально, триумфатору положено соответственно выглядеть.
