Оставшись довольным, Аристарх улыбнулся своему отражению в зеркале, вышел обратно в спальню. Бросив взгляд на часы, он отметил, что даже время сегодня играет ему на руку, такие, казалось бы, тщательные сборы заняли времени меньше, чем обычно.
Подойдя к столику у кровати, он опустился на покрывало, взял в руки рамку с фотографией.
– Я помню, что обещал… Сегодня, милая. Сегодня, – проведя пальцем по глянцевой поверхности фотографии, мужчина встал.
Он был уверен на все сто – никто в мире не ждал этого дня так долго, как он.
Саше удалось взять себя в руки достаточно быстро. Когда она вышла из ванной, голос больше не дрожал, получалось и улыбаться, и отвечать. Главное – не думать, что будет после ее побега.
Минуты тянулись невозможно долго. Ни с Артемом, ни с Глафирой она решила сегодня не пересекаться – еще не хватало чувствовать свою вину перед ними. Лучше сделать все быстро, не давая времени на размышления.
В одиннадцать она была уже совершенно готова, натянув самую удобную из имеющейся обувь, любимые джинсы и кофту, дающую возможность вольно двигаться, Саша окинула взглядом комнату, которую собиралась оставить навсегда.
Сколько всего она узнала, сделала, сказала в этом доме. О скольких своих поступках будет жалеть до старости, а какое количество воспоминаний станет лелеять. Если бы все было не так… Да даже если можно было бы сделать вид, что все было не так…
Единственное, что не давало ей сейчас отказаться от затеи – отец. Она так ясно видела, как в его глазах зажжется непонимание, потом гнев, а потом презрение, если он узнает, о том, как тяжело далось решение бежать. Титовы не могут себя так вести. К черту все ее девичьи глупости. Из плена нужно бежать, даже если это самый сладкий плен.
Вдох-выдох, Саша взялась за цепочку на шее. Она не хотела брать с собой ничего, что могло бы ото дня в день напоминать об этом месте и одном конкретном человеке, а значит от подарка тоже надо было избавиться. Вот только замок, как назло, отказывался работать. Даже пожертвовав несколькими ногтями, раскрыть его не удалось.
– Черт, – бросив взгляд на часы, Саша застыла. Одиннадцать пятнадцать. Времени осталось совсем мало. Последняя безрезультативная попытка, и она вышла из комнаты, оставив скрипичный ключ греть кожу.
Яр сказал, что до обеда он будет занят с заказчиками, а значит, они скорей всего где-то в кабинете, боязно оглянувшись, Саша понеслась вниз по лестнице.
В холле – никого, со стороны столовой разносятся звуки, наверное, Глафира снова готовит что-то невообразимо вкусное. Девушка пронеслась через все пространство холла, но вот перед входом невольно затормозила, отступила, а потом снова подошла, даже взялась за ручку, а потом опять отступила. И так несколько раз.
– Все нормально? – Ярослав поймал ее за руку, когда она прохаживала вдоль двери третий круг. Он увидел Сашу из столовой, в которой в данный момент заказчик замолаживал смеющуюся во весь голос Глафиру. Извинившись, вышел.
– Что? – девушка вскинула непонимающий взгляд на Самарского.
– Я спрашиваю, все нормально?
– Да, – Саша на секунду замерла, а потом пролепетала более уверенно – да, конечно.
– Руки холодные, – Яр взял ее руки в свои, собираясь согреть. – Ты не заболела?
– Нет, – сердце выскакивало из груди. Она не хотела встречаться с ним сейчас.
– Ты во двор?
– Да. Хочу… Погулять.
– Еще недолго. Полчаса и я освобожусь, – взгляд Самарского был пристальный, Саша всеми силами заставляла себя смотреть в ответ спокойно, не прятать глаза.
– Хорошо.
– Точно все хорошо? – холодные пальцы в его руках било мелкой дрожью.
– Да.
– Иди, – он отпустил ее, заставляя внутренний голос, кричащий, что совершает ошибку, заткнуться. Развернулся, шагнул обратно, в сторону столовой.
– Слава, – услышав оклик, резко развернулся.
Подлетев к мужчине, Саша дернула его на себя, принуждая склониться и почувствовать настойчивый поцелуй. Она не собиралась прощаться с Глафирой или Артемом. Думала, что попрощалась с Ярославом вчера, но сдержаться почему-то не смогла. Еще всего лишь один поцелуй, который она будет помнить, и за который он будет ее ненавидеть.
– Иди, – приложив все силы, Саша заставила себя оторваться от Самарского, отступила к двери.
– Я закончу через полчаса.
– Хорошо, – улыбнувшись совсем не так уверенно, как хотела, она отвернулась к двери.
– Это правильно… Это правильно… Так правильно… – Саша повторяла слова, надеясь, что это придаст уверенности. – К чертям эту гребаную правильность!
Нет. От чего она бежит? Пусть вначале все и правда было совсем не так, как положено, пусть вместо того, чтоб предложить переждать дождь под его зонтом, ее сказочный принц предстал в образе жестокого монстра, но ведь это не помешало в него влюбиться! Нет больше правильного или нет. Когда разум не согласен с сердцем, все будет неправильно.
Бросив взгляд на оставшиеся достаточно еще далеко ворота, Саша резко развернулась. Она вернется, будто ни в чем не бывало, дождется, пока Ярослав освободится, и он даже не догадается, что она собиралась бежать. А потом… Будь что будет. Пусть он решает, что ждет их дальше.
