– Нет. Не надо. Я сплю, – Саша нащупала давящий в колено пульт, выключила телевизор. Наверное, именно этот звук привлек внимание Артема.
– Если что-то надо – зови, – постояв еще пару секунд под дверью, он отошел, так и не решившись заглянуть.
Сколько литров слез она выплакала уже в этих стенах? Больше, чем за всю свою никчемную жизнь. Ребенок, брошенный родной матерью, ради любовника. Дочь, недостойная отца, неспособная удовлетворить его не слишком-то и заоблачные требования. Неудачница в отношениях, учебе, жизни в целом. А теперь еще и оторвавшаяся от якоря лодка. Якорь был ей не по размеру, мощный, способный выдержать по меньшей мере фрегат, не то, что какую-то дырявую лодочку, якорь, который никогда не даст течению унести тебя в открытый океан, где слишком опасно. Он был, а теперь его нет.
Она пыталась делать вид, что это неправда все дни, проведенные тут. Пыталась так старательно, что смогла поверить, а теперь… Отец умирал сейчас для нее уже во второй раз. Только теперь не было поблизости Самарского, которого можно ненавидеть и одновременно хвататься за него, как за последнюю надежду. До крови прикусив кулак, Саша молча разрыдалась.
Впервые в жизни ей было настолько больно… Казалось, все внутри выжигается, печет, разъедает. Всепоглощающая желчь распространяется из груди по всему организму и нет сил с ней бороться, а главное – желания нет. Хочется умереть, если он умер, хочется пойти следом за своим якорем. Отрываясь, он проделал огромную дыру в дне лодки, ей самой не выжить, а воды слишком много, чтоб получилось вычерпать ее ладошами. Как же больно…
Уже за воротами кладбища, Ярослава настигла еще одна встреча. Дима, как назло, куда-то подевался, а разыскивая друга, Яр натолкнулся на пристальный взгляд приближающегося Данилова.
– Ну и что вы устроили? – он явно не считал нужным церемониться с потенциальным убийцей.
– Я спешу, если у вас что-то важное, вызывайте к себе.
– Вызову. Не сомневайтесь. Только понять хочу, вы правда не понимаете, что вам светит, или это такая защитная реакция? Зачем вы все усложняете?
– Конкретно, – Яр зло блеснул глазами на мужчину.
Черти что! Николай всегда пытался слушать свой внутренний голос, он практически никогда не ошибался в своих суждениях, и вот теперь почему-то хотел помочь этому самоуверенному придурку и одновременно дать по голове за то, что он так упирается.
– Конкретно. Ваш вопрос, мой ответ.
– С кем вы разговаривали на похоронах?
– Со многими.
– Когда отошли.
– Шутов Аристарх Павлович. Имя знакомое? Еще один конкурент Титова. Тоже мог его убить, как и я. Один минус – его не было тогда на парковке. Хотя подождите… – Яр приложил палец к губам, делая вид, что над чем-то задумался. – Ведь быть рядом с убитым совсем необязательно тому, кто убийство заказал! Я спешу, – кивнув появившемуся наконец-то Диме, Ярослав сел в машину.
Оказавшись на пороге квартиры, он сбросил треклятые очки, пропахшее кладбищной сыростью пальто. Хотелось побыстрей отмыться от всего этого и хоть ненадолго забыть, в какой заднице они оказались. За окном уже темно, в квартире тихо так, будто тут никого нет.
– Артем?
– Да, – охранник откликнулся из гостиной.
– Что ты делаешь? – Яр застал бодигарта заглядывающим из-за гардины в окно. Свет в комнате выключен, учитывая, что они находятся на последнем этаже, их вряд ли могут заметить снизу…
– Ничего, просто показалось, что за вами кто-то ехал. Видите машину? – Ярослав подошел, заглянул в ту же щель. – Думал, может, следят. А потом оттуда вышла семейная пара, зашла в подъезд, – Артем грустно улыбнулся. – Мы скоро станем шизофрениками, Ярослав Анатольевич.
– Если бы только шизофрениками… Это меньшее, что нам угрожает. Ты заходил? – Яр кивнул на дверь, из-под которой сочился свет.
– Когда заглядывал в последний раз, она спала. Включала телевизор.
– Хорошо, – Яру сложно было представить, чтоб она так решила развлечься, но это уже шаг в сторону от апатии. – Спасибо, Артем.
– Не за что, – пожав Самарскому руку, Артем пошел в прихожую. Кажется, сегодня у него будет первый выходной после возвращения. Даже не выходной, просто первая ночь для сна.
Когда-то, еще во французском доме, Ярослав думал о том, что будет, когда они вернутся в реальность. Вариантов было множество, но никогда воображение не заводило его в такой глухой угол. Он был счастлив, впервые переступив порог этой квартиры. Собственной квартиры в самолично построенном доме. Он хотел когда-то именно сюда привести ту, ради которой и стремился добиться в жизни всего, еще будучи с ней незнакомым. Он хотел, чтоб при этом в ее глазах лучилось счастье, а получилось все совершенно не так.
Боясь, что Саша спит, Яр очень аккуратно открыл дверь. Он просто хотел увериться, что она есть, она тут, она борется с ним, а значит, со своим горем… Он открыл дверь именно тогда, когда Саша перестала бороться…
