– И еще, чтоб не было времени на мысли о бедных, несчастных, обездоленных, я найду тебе занятие. Вот… – ее снова резко развернуло, Саша успела только ахнуть, а чтоб не потерять равновесие, схватилась за край стола.
Стола, заваленного какими-то бумагами. Неравномерные стопки, высотой, достигающие нескольких десятков сантиметров.
– Это надо разобрать, пронумеровать, сшить. Надеюсь, на своем юрфаке этому ты научилась? Будешь работать здесь, – Самарский кивнул на кресло за ее спиной. А потом молча отпустил, обошел стол, сел, включил ноутбук.
– А ты подрос, – Яр обнял друга, с которым они расстались не так давно в Киеве, а теперь встречались уже в его французском доме.
– А ты постарел, – Дима в обиде не остался, награждая Самарского колкостью в ответ.
Он прилетел утром, его встретили в аэропорту и в лучшем виде доставили сюда – раньше в один из домов Самарского, а теперь в башню с драконом и принцессой, которую этот дракон охраняет.
– Где Глафира? – Дима огляделся по сторонам, пытаясь понять, многое ли тут изменилось со времен последнего визита.
– Не знаю, на кухне, наверное.
– Наверное? Что значит «наверное»? Ты пугаешь меня, Самарский, неужели так заработался?
Яр предпочел промолчать и не посвящать друга прямо с порога в проблемы личного характера. С Глашей они так пока и не помирились. Не то, чтоб он упрямился – понимал, что перегнул палку, просто до примирения пока не доходили руки.
– А … Алекс Константиновна? – в последнее время Яр упоминал в разговорах с другом о пленнице все реже.
– Занимается общественно важными делами…
– Ого, это какими?
Идея с документами пришла Яру в голову спонтанно. Отчасти, он даже не соврал, хотел занять Сашу, чтоб некогда было рыскать по кабинетам, а кроме того, хотел занять так, чтобы он сам имел возможность за ней приглядывать без отрыва от производства.
Пусть на то, чтобы разобрать кипу старых, никому уже не нужных бухгалтерских отчетов, у нее ушло времени меньше, чем Яр думал, это мужчину не расстроило. Подвал, которым ее еще так активно недавно пугали, был заполнен подобным барахлом под завязку.
– Лучше скажи мне, что в Киеве?
– «Апартмент» размещает акции, – Дима узнал об этом только сегодня, а когда узнал…
Компания размещает акции, если финансовое положение могло бы быть лучшим. Это если мягко, а вообще, это одно из крайних средств, ведь таким образом, ставится под удар целостность компании, мало ли кто вклинится в покупку акций.
– Что?
– Да. Титов медленно но верно идет ко дну, если они не получат тендер, вылетят в трубу. Потому-то он так за него и держится. Может, сделаем старичку приятно? Купим процент?
– Посмотрим, – Ярослав углубился в раздумья. Для его бизнеса – упадок конкурента – это несомненно хороший знак, кроме того, нестабильность «Апартмента» может стать решающим фактором в определении победителя торгов, но… Для маленькой, затеянной ими игры, все это очень-очень плохо. Кажется, Титов идет ва-банк, а значит, его напускное равнодушие по отношению к судьбе дочери может быть не таким уж напускным. – Устал? Располагайся, а потом поговорим.
Дима собирался возразить, устать он как раз не успел, а вот обсудить многое – желание было, но друг уже развернулся, снова уходя в себя.
Вчера у Саши был странный, очень странный день. Самарский нагрузил ее идиотской работой, в которой явно не нуждался ни один человек на этой планете. И по профессиональной привычке, и из простого женского любопытства, раскладывая документы, девушка обращала внимание на их содержание. Может, кому-то другому это было бы интересно, может, кто-то смог бы выжать информацию из этой кипы, у нее это не получилось.
– Что? – Саша не заметила, когда Яр отвлекся от монитора ноутбука, и стал пристально наблюдать за ней, бегающей взглядом по листу. – Пытаешься найти, как бы еще навредить?
Сначала девушка даже не поняла, что обращаются к ней.
– Боитесь, что запомню ваш код? Кредитов наберу? – а когда нашлась, что ответить, почему-то покраснела. Такое пристальное внимание к собственной персоне ее нервировало.
Самарский усмехнулся.
– Это все, на что хватает фантазии?
– Нет, это все, во что я хотела вас посвятить, – он явно не собирался отстать, а значит, Саша попыталась сделать вид, что она в комнате одна, опустив взгляд в документ.
Следующие несколько минут показались ей вечностью, она чувствовала направленный на нее взгляд, внимание, и хотела съежиться, или наоборот, посмотрев в глаза, сказать что-то грубое, или просто отвернуться…
– Перестань мне выкать. Мне не сорок, и даже не тридцать.
– Я знаю… – по счастливой случайности, в руках у Саши как раз оказалась копия его паспорта. Двадцать девять. Ну что ж, наверное, он выглядит на свой возраст. Но ее «выканье» зависит никак не от этого. Сложно понять, какой манеры общения ждет от тебя похититель, еще и такой… неуравновешенный.
