Трапеза прошла в тишине. Глафира все еще дулась, Яр усилено думал о том, как за оставшиеся два дня заставить Титова исполнить их условие, а Дима снова и снова прокручивал в голове увиденное и пытался понять, как же это отразится на нем.
Когда Глафира молча встала, собрала приборы и вышла, он даже не смог сдержаться, чтобы не вернуться к этой теме:
– Что это было? Она что, спокойно ходит по дому? – кто такая «она», и что «это», Дима надеялся, объяснять не придется.
– Да. Какие-то проблемы?
– А ты думаешь, проблем нет? Знаешь, что Снежа из дому не выходит?
– Дима, не лезь туда, куда тебя не просят… – это их со Снежей дела, и он, и она прекрасно понимают, что будущего у них нет. Он не изменится, она тоже. А насиловать себя снова и снова… Яр не хотел такого ни для нее, ни для себя.
Ермолов отлично знал, что когда друг смотрит так, продолжать разговор смысла нет. Единственный способ – перевести тему.
– Тебе назначена встреча с Шутовым, на этот вторник. Если ничего не изменится, конечно.
– Хорошо. Мне звонил этот Шерлок доморощенный.
– Чего хотел? – после их общей с Самарским встречи, сыщик на связь с Димой больше не выходил. В общем-то, если все сложится правильно, в следующий раз они встретятся уже после личной беседы Яра с загадочным Шутовым, ну и отказа от тендера главного конкурента Строительной Компании Самарского.
– Пытался удивить своими глубокими познаниями – он вычислил, что Титова у меня. Передавал привет… Он мне не нравится, Дима, если что-то раскопает, им сложно будет управлять.
– А думаешь, он найдет того, кто готов заплатить за информацию больше нашего?
– Нет, просто не люблю, когда ситуация выходит из-под контроля.
В последнее время же она контролю неподвластна совершенно. Ярослав часто чувствовал себя как локомотив, лишь двинувшийся в путь и неуверенно стоящий на рельсах, его будто мотало из стороны в сторону, потому что он никак не может попасть в пасы, и вот только чувствуется упор, как колеса снова соскакивают.
– Глафира! Я не верю своим глазам! – молчаливая до неузнаваемости женщина вернулась, неся в руках свой фирменный яблочный штрудель. – Вот ради этого стоило преодолеть и не такое расстояние!
– Не подлизывайся, – возмутившись для виду, Глаша расплылась в улыбке.
Еще одно удивительное качество Димы – умение моментально перестраиваться. Если первая половина обеда прошла в напряженном молчании, вторая – целиком и полностью принадлежала ему. Он включил свое обаяние на полную, сыпал смешными, увлекательными историями, спрашивал и слушал Глашу, в общем, делал все, чего она ожидала от слишком занятого подчас Яра.
К деловым вопросам они пока больше не возвращались. Предпочитая ее в подобное не посвящать. А вот когда животы были набиты, скулы уже болели от улыбок, а настроение поднялось даже у насупленного Самарского, он решил сделать то, что пора было уже давно.
– Я помогу, – схватив целую стопку посуды, Яр последовал за няней на кухню. Она только хмыкнула, ничего не сказав, а Дима, вытянув ноги, остался попивать вино.
Глаша включила воду, решив тотчас расправиться с посудой.
– Ты еще обижаешься? Прости, я сморозил глупость, – он и не ожидал, что будет легко и просто, знал крутой нрав няни, знал, что обижаться она умеет.
– Одну? Если бы ты только морозил, Слава, ты их делаешь!
– Я обещаю тебе, еще несколько дней, и я уеду, а вместе со мной и все мои глупости…
Женщина резко развернулась, гнева в ней не было, скорей вселенская печаль.
– Слава, я не хочу, чтоб ты уезжал, забирая с собой всех своих тараканов, я хочу, чтоб у тебя был человек, с которым ты можешь поделиться тем, что в душе. Это необходимо каждому! И тебе, милый мой мальчик, тоже. Я просто предлагаю тебе свои услуги, если это можно так назвать…
Ярослав улыбнулся:
– Тебе нужно живое общение, Глаша, приезжай в Киев.
– Нет уж, – домоправительница улыбнулась в ответ, – чего-чего, а живого общения мне хватило на несколько лет вперед, эта твоя стая охранников – ужас какой-то, снуют по дому как тени, я уже даже здороваться с ними боюсь! Если у нас сейчас все так общаются – вы уж меня простите, я предпочитаю уединение.
Яр улыбнулся, облегченно выдыхая. Кажется, хотя бы на одну проблему стало меньше. Еще не раз у него возникнет подобный разговор с Глафирой, в этом Самарский даже не сомневался, надеялся на одно – это случится уже в следующий его приезд, и касаться будет ну никак не выкраденного им человека.
– Привет, – Алиса закрыла зонтик, стряхнула с него капли. Как и любое первое сентября, в этом году первый день осени щедро оросило небесной водой. Гена ждал ее в кафе напротив университета.
На этот раз все было немного не так, как привыкли оба – встречу назначил Геннадий.
– Привет, я заказал тебе кофе.
Алиса кивнула, тяжело плюхнулась на соседнее кресло. Это был сложный день. День, когда встречаешь всех тех, по кому совершенно за лето не соскучился, выслушиваешь их рассказы о собственных приключениях, понимая, что рано или поздно тебя спросят, а где же Алекс… А она…
– К чему такая срочность?
– Нам нужно поговорить…
