Жизнь Дейзи похожа на сказку: богатые, заботливые родители, красивый, успешный мужчина, за которого она вот-вот выйдет замуж. О чем еще мечтать? Однако случайно услышанный разговор, приоткрывающий завесу прошлого ее жениха, переворачивает ее идеальную жизнь с ног на голову. Дейзи сбегает из-под венца и отправляется в Париж в поисках душевного успокоения, но страсти, напротив, только начинают бушевать в ее, казалось бы, навеки разбитом сердце. Роман с художником возрождает Дейзи к новой жизни, однако отвергнутый ею жених не собирается сдаваться. В арсенале этого прожженного негодяя масса средств к достижению поставленной цели: от безобидных уловок до грубого шантажа. Что победит — истинная любовь или трезвый расчет и корысть?
— Вот бы и мне такого жениха! — мечтательно закатив глаза, воскликнула веснушчатая Джина.
Дейзи одарила чрезмерно импульсивную младшую сестру укоряющим взглядом.
— Детка, подрастешь — и тоже станешь невестой, — с мягкой улыбкой произнесла миссис Экрейд.
— Мама, но Дейзи старше меня всего на девять лет!
— Вот именно, сестренка. Мне уже двадцать семь, и по современным понятиям я засиделась в девках. Правда, Алекс? — Дейзи чуть наклонилась и заглянула в глаза сидевшему рядом с ней мужчине.
Алекс улыбнулся и, притянув к себе стройную Дейзи, сказал:
— Мне льстят твои слова, Джина… Однако я никогда не променяю свою ненаглядную и обожаемую Дейзи на другую женщину, будь она даже первой красавицей на планете! Я жду не дождусь дня нашей свадьбы.
— Вот это я понимаю. — Мистер Экрейд расплылся в довольной улыбке, в которой сочетались радость и гордость за старшую дочь.
Впрочем, Дейзи вполне заслуживала столь восторженное отношение к себе. Природа щедро одарила ее не только красотой, но и умом. Высокая стройная шатенка с длинными волосами, струившимися по плечам, и зелеными глазами, чуть вытянутыми к вискам, разбила не одно мужское сердце. Однако всеобщее обожание и толпы поклонников, обивавших порог одного из самых известных и богатых семейств Бостона, не помешали Дейзи блестяще окончить университет и устроиться преподавателем европейской литературы в престижный колледж.
Нет, конечно же мисс Экрейд работала не ради презренного металла: она и понятия не имела, что значит нуждаться, отказывать себе в чем-либо и заботиться о хлебе насущном.
Род Экрейдов уходил корнями вглубь веков. Дейзи никогда особо не увлекалась изучением генеалогического древа, однако была наслышана о ратных подвигах своих прадедов и неотразимой красоте прабабок.
Роберт Экрейд был не только выдающимся юристом и политиком, но и любящим мужем, и заботливым отцом. В доме всегда царили мир и покой, а две дочери, Дейзи и Джина, росли словно диковинные орхидеи в тепличных условиях, не помышляя о грязи и мерзостях реального мира. Впрочем, назвать их наивными дурочками вряд ли кто-нибудь бы осмелился. Воспитанные в любви и получившие блестящее образование, они сохранили свои души девственно чистыми, полными добра и милосердия.
Дейзи состояла в нескольких благотворительных организациях, помогавшим, соответственно, сиротам, бездомным животным и исчезающим видам морских черепах. Оставалось лишь удивляться, откуда в молодой женщине столько энергии.
С Алексом Стэнтоном, скандально-известным журналистом бостонской «желтой» газеты «Ньюз энд вьюз», она познакомилась на какой-то светской вечеринке. К своему стыду, Дейзи не помнила, как произошло их знакомство и каким образом высокий кареглазый брюнет покорил ее сердце. Дейзи была вовсе не из тех легкомысленных особ, что бросаются на шею малознакомым мужчинам, стоит тем поманить их пальцем и угостить коктейлем в баре.
Более того, Дейзи опасалась мужчин, подобных Алексу: самоуверенных красавцев, покорителей женских сердец, неостанавливающихся ни перед какими препятствиями на пути к поставленной цели. Видимо, Дейзи оказалась той самой целью, которую избрал для себя Алекс на этот раз. Так или иначе, но через три месяца они объявили о помолвке и назначили день свадьбы.
— Давай, Алекс, выпьем за мою дочь, — предложил тост Роберт Экрейд, поднимая наполненный фужер.
Алекс чокнулся с будущим тестем.
— За мою любимую Дейзи. — Он осушил свой фужер одним глотком.
— Эй, а как же мы? — шутливо нахмурившись, поинтересовалась миссис Экрейд.
Роберт забавно хлопнул себя по лбу, словно только сейчас вспомнил о присутствии в гостиной фамильного особняка жены и дочерей.
— Леди. — Он вручил всем троим по фужеру с шампанским.
— За ваше семейное счастье. — Миссис Экрейд едва не прослезилась. — Простите. Дейзи, милая, я так волнуюсь. В конце концов, ты моя первая дочка… Я еще никогда не выдавала дочерей замуж…
Джина хихикнула, и миссис Экрейд бросила в ее сторону испепеляющий взгляд, тут же забыв о сентиментальности.
— Мама, свадьба еще через три дня, — напомнила Дейзи. — Побереги нервы и силы. Они тебе непременно пригодятся. Если ты уже сейчас, в стенах родного дома, не можешь сдержать слез, то что, скажи на милость, ты будешь делать в церкви?
— Не знаю. Честно говоря, я так не волновалась накануне собственной свадьбы. Не могу ничего с собой поделать… Какие-то тревожные предчувствия…
— Мама! — воскликнула Джина, остановив словесный поток миссис Экрейд. — Перестань нести чушь, иначе Дейзи и сама начнет сходить с ума от волнения. Предчувствия… Тьфу! Еще скажи, что ты всегда полагаешься на свою интуицию, а не на папины прогнозы. Все будет хорошо. Сестренка, подумать только: через три дня ты станешь миссис Стэнтон, а я буду единственной мисс Экрейд!
Дейзи и Алекс рассмеялись, настолько забавно выглядела Джина, горделиво вскинувшая голову и выпятившая свою слабо развитую девичью грудь.
— Да? — поборов очередной приступ смеха, спросила Дейзи. — Кажется, совсем недавно ты тоже мечтала о женихе.
