Маг холода занёс руки для убивающего заклинания, направляя его на неё, Милану. Губы принца шевелились, произнося магические слова. Девушка поняла, что сейчас умрёт. Перед её глазами мелькнули образы матери и отца. «Мама… Папа! Прощайте!» – успела подумать она прежде, чем в грудь и живот вонзилась сотня острых ледяных кинжалов, выпущенных Орликом. Резкая боль охватила сознание перед тем, как оно угасло.
А в глазах замороженного короля отразилась неимоверная мука при виде отделяющихся от ладоней принца ледяных клинков, устремившихся в стоящую Милану, с покорностью принимающую смерть. «Я проклинаю вас, жестокие боги!» – уже в который раз за последние два столетия бессмертный король кричал эти слова в небо, и вот, пришлось снова.
Божества молчали. Им, похоже, было совершенно плевать на то, что не касалось их. Плевать на нарушение установленных законов, если их это не трогало. Он ведь понял причину, по которой божественные наблюдатели не дали использовать тогда руну вечной молодости на отравленную магической тварью любимую девушку. Сверхсущества не терпели, если кто-то достигал их уровня совершенства. Вечную жизнь раздавать – привилегия богов, а не людей. Насмешка судьбы – эту девушку он тоже не смог спасти, хотя и был близок, как тогда, более ста пятидесяти лет назад, к спасению своей умирающей невесты и не сумел защитить её жизнь.
Орлик, проследив взглядом за ледяными кинжалами, увидел, что они все до единого пронзили земную девчонку, замертво упавшую после этого на землю. Наконец-то с этим недоразумением покончено! Мать права, надо прекратить запретные эксперименты. Он сильно рисковал не только собой, но и своим народом. И из-за своих неуёмных амбиций чуть не попался божественным наблюдателям. Принц повернулся к замороженному Элвему, прекрасно понимая, что сейчас чувствует этот справедливый защитник всех обиженных, наблюдая смерть той, кого он так стремился спасти. Орлик не удержался от очередного ехидства:
– Запомнил, как она умерла? Теперь живи с этим, у тебя впереди столетия в леднике, чтобы помнить этот момент! Ты мог уйти и не попасть в нашу ловушку, бросить эту девчонку. А теперь ради одной ты подставил под ярмо сборов зависимости весь свой народ. Именно так поступают глупцы!
А в это время королева, решившая срочно подписать договор о браке, пока не вмешались божественные наблюдатели, занесла руку над свитком, который держал гир Фордевальд, уже подписавший его со стороны Гивея. Как вдруг в тронном зале разнёсся удивительно мелодичный голос, прозвучавший неземной музыкой:
– Ты не можешь подписать это соглашение, правительница Корвена!
Воздух всколыхнулся, и все присутствующие увидели неожиданно появившийся прозрачный образ ослепительно красивой женщины в белоснежном платье. Платье покрывал мерцающий бордовым светом плащ, под его капюшоном почти полностью скрывались волосы прелестной незнакомки, лишь несколько прядей жемчужного цвета выбивались наружу. Вскоре образ перестал быть прозрачным, и в комнате появилась сама женщина. Окружавшее её благоухание было настолько приятным, что все, включая королеву, невольно зажмурились от удовольствия, а после благоговейно опустились на колени, застыв в земном поклоне и воскликнув нестройным хором:
– Здравствуй в веках, о несравненный божественный наблюдатель! Пощади нас!
– Поднимитесь! – приказала богиня мелодичным голосом, затем посмотрела на королеву и произнесла ещё раз первую фразу:
– Ты не можешь подписать соглашение с Гивеем, правительница Корвена! Твой муж, король Кентий и король Варел, правитель Мельсапа, уже подписали договор о браке принца Орлика и принцессы Малии, призвав нас в свидетели, в 3060-м году…
Сообщив о соглашении между двумя королями, богиня взмахнула рукой, и в воздухе появился светящийся золотым светом свиток.
– Возьми его! – приказало божество. Королева повиновалась. – Читай вслух!
Релькия, которую пробирала ледяная дрожь страха, из последних сил взяла себя в руки и зачитала соглашение о браке Орлика и Малии, подписанное двумя королями и двумя божественными наблюдателями в 3060-ом году, незадолго до уничтожения королевства Мельсапа туманом. И это соглашение означало одно: если оно до сих пор существует, не рассыпавшись в прах, значит, оба – невеста и жених – живы и договор нерушим! Сыну не удалось убить ту девчонку. «Глупец!» – со злостью подумала королева. Она закончила читать и осмелилась поднять глаза на божественного наблюдателя. Но богиня уже исчезла, растворившись в воздухе.
Окружающие постепенно отходили от шока. Фордевальд попытался что-то сказать, но королева в гневе резким жестом руки приказала ему молчать, свернула свиток соглашения, вручённый божеством, и направилась быстрыми шагами к выходу из тронного зала, бросив на ходу лишь несколько слов:
– Потом обсудим, гир Фордевальд. Ждите, вызову!
