У бедного Фийра от удивления глаза сделались размером с блюдце и даже приоткрылся рот. Бывший раллер совершенно не знал, как на всё это реагировать. В голове красивого мужчины билась только одна мысль: «Теперь меня убьют…» В принципе, он не был далёк от истины. «Я всё равно придумаю, как его убить!» – практически одновременно с ним думала Релькия. И, конечно же, она нашла бы способ, но… В комнате вдруг прозвучал мелодичный голос, и в воздухе появился прозрачный образ божественного наблюдателя:
– Мы всегда следили за тобой, правительница Корвена! – после этой фразы образ сформировался полностью, и в покоях королевы появилась богиня Еливия собственной персоной. Королева, тронбрейв и бывший раллер опустились на колени, застыв в земном поклоне перед божеством.
– Поднимитесь, – мягко сказала Еливия и повернулась к вставшей с колен королеве. – Я пришла предостеречь тебя, чтобы ты не совершила роковую ошибку, Релькия.
Затем Еливия проплыла, почти не касаясь пола, к Фийру и приложила свою ладонь к его лбу. От её руки в голову бывшего раллера заструился розовый свет с жёлтыми бликами. Релькия и Арток узнали перрийскую магию природы и исцеления. Спустя пять минут богиня убрала руку. Фийр, как подкошенный, упал и разрыдался, сопровождая рыдание возгласами «Нет!», «Почему, отец?!» и ещё какими-то неразборчивыми фразами. Еливия наклонилась и погладила его по волосам:
– Всё позади, Фейрок, наш дорогой мальчик, всё уже хорошо! – от её магического голоса принц перестал всхлипывать и медленно поднялся.
– Где мои родные? – обратился он к богине. – Я так долго был вдали от них, ещё и в раллерах у этой сумасшедшей извращенки! – он скривился от отвращения, когда глянул на стоявшую в шоке от происходящего королеву.
– Это долгая история, мой мальчик, – вздохнула божественный наблюдатель. – Я была приставлена лишь присматривать за твоей семьёй, не имея права вмешиваться. Меня назначили к тебе после того, как мой брат, божественный наблюдатель Кельер, погиб от тумана. Но он успел перенести королеву Алесту и её дочь Малию на Землю в другое измерение.
Принц Мельсапа со словами божества начал вспоминать деревню в Перрии и свои первые месяцы там после операции. Вспомнил и то, как жители говорили, что Мельсап уничтожил туман. И как тогда у него не болело сердце за родных, он о них уже не помнил…
Еливия с минуту помолчала, следя за его меняющимся от нахлынувших эмоций лицом, затем продолжила:
– Твоя сестра жива и находится уже в Девальвире! – Фейрок встрепенулся и поднял на богиню радостный взгляд. Она улыбнулась ему. – Да-да! Она сейчас выполняет своё предназначение, а после ты сможешь встретиться с ней. Твоя сестра выйдет замуж за принца Корвена Орлика.
– Но я хочу немедленно отправиться к ней! – воскликнул принц Мельсапа. – Я безумно хочу обнять её, увидеть! Пожалуйста! Отправьте меня к моей любимой сестре! Я ей нужен рядом! Ведь я поклялся защищать её!
Он теперь помнил, как впервые взял из рук матери-королевы новорождённую малышку Малию. Какие у неё тогда были чудесные глаза небесного цвета, и как она ему мило улыбнулась и покорила его сердце той улыбкой навсегда. Фейрок поклялся тогда быть рядом и защищать сестру до конца жизни. Принц вспомнил, как он играл с маленькой Малией в её игрушки, водил на прогулки, собирал цветы и ставил в вазы повсюду в её покоях. Как часто дежурил у её кроватки, потому что капризная малышка не хотела засыпать без присутствия своего брата. Именно он должен был укачивать её.
Фейрок помнил, как сильно обхватывала маленькая девочка его шею и прижималась к его груди всем хрупким тельцем, когда он подхватывал её на руки. А потом прислоняла, свои губки к его уху и, щекоча его, громко шептала: «Я юбю батика!» Ведь это он учил её первым словам, и именно у него она сделала свои первые шаги, когда слезла с его коленей и вдруг пошла сама. А посередине комнаты шлёпнулась и, вместо того, чтобы заплакать, подняла к нему лицо, протянула ручки и звонко рассмеялась. Словно не хотела, чтобы он огорчился, узнав, что ей было больно…
И как это было жестоко – лишить его памяти, заставить забыть про неё на долгие годы. Почему кто-то сделал всё за него и распорядился его судьбой?! Он тогда твёрдо решил быть принесённым в жертву туману, чтобы родители, сестра и королевство жили долго и процветали. И когда отец начал уговаривать его уйти в Перрию с тронбрейвом, он категорически отказался. Принц помнил свой последний разговор с королём-отцом. Тот тогда предложил ему поужинать вместе. А после Фейрок крепко уснул и проснулся уже в перрийском дереве-источнике у трёх королев-целительниц, пристёгнутый к какому-то столу, где вскоре снова провалился в небытие. И потом вышел оттуда уже ничего не помнящим Фийром, названым сыном какого-то старика, бывшего тронбрейва.
Богиня стояла молча и ждала, пока к принцу Мельсапа вернётся вся память. Также стояли, почтительно сохраняя молчание, королева и тронбрейв Арток. Когда Еливия посчитала, что сознание Фейрока достаточно прояснилось, она ответила на просьбу принца:
