Главный детектив Брейкспир внимательно все выслушал, прочитал распечатки бесед, сделал кое-какие пометки, после чего откинулся назад в кресле, излагая свое мнение:
– Он ведь ни разу не упомянул имя Белла.
– Нет, имени он не упомянул… – начал Спаркс.
– А не переусердствовал ли Фрай в своих подначиваниях?
– Мы уже обсудили это с юристами, и, на беглый взгляд, их все устраивает. Тут вообще очень хрупкая грань, вы не находите?
– И все-таки, – перебил Боба Брейкспир, – он сам проболтался нам о том, что забрал где-то реальную малютку, чье имя начинается с Б. Допустим, мы вернем его обратно в изолятор и предъявим ему это. Скажем, что у нас имеются свидетельские показания от Златовласки.
Следователи дружно закивали.
– У нас есть очень веские причины следовать именно этой линии. Он был замечен в день совершения преступления в том самом районе; у него голубой фургон; у него в компьютере обнаружено детское порно; в его интернетных откровениях наглядно проявилась хищническая природа насильника; его обеспеченное женой алиби довольно шатко. И главное – налицо риск дальнейших преступлений такого рода.
Все опять согласно кивнули.
– Ты уверен, Боб, что это он сделал? – спросил Брейкспир.
– Да, уверен, – хрипло ответил Спаркс, у которого в предвкушении поимки злодея пересохло горло.
– И я вот уверен. Но чтобы крепко прижать его к ногтю, нам нужно больше фактов. Гребень надо взять почаще, Боб, и прочесывать все снова и снова, пока он нам не попадется. Должно быть нечто, непосредственно связывающее его с местом преступления.
Следственную группу снова отправили по трассе М3 к южному лондонскому предместью, чтобы начать поиски заново.
– Доставьте сюда все, что он когда-либо носил, – распорядился Спаркс. – Абсолютно все. Буквально вытряхните все из шкафов.
По чистой случайности вместе с вещами Глена к ним попала дутая черная куртка Джин Тейлор. Она оказалась втиснута в шкаф между зимней курткой мужа и его белой сорочкой и заодно со всем прочим была упакована и доставлена в лабораторию судебной экспертизы.
Принявший пакеты лаборант разложил все по видам одежды и принялся исследовать, начиная с уличной экипировки, поскольку она, вероятно, в первую очередь получила бы следы контакта с жертвой преступления.
Опустошив карманы черной куртки, криминалист упаковал содержимое опять же по пакетам. Точнее, в пакетик: обнаружился там один-единственный предмет. Обрывок красной упаковочной бумаги размером не шире ногтя на большом пальце лаборанта. В тишине лаборатории он проделал всю процедуру исследования образца на предмет выявления отпечатков пальцев и каких-либо волокон, каждую отдельную улику поднимая с клочка липкой лентой и все скрупулезнейшим образом каталогизируя.
Отпечатков не оказалось, на образце были выявлены частицы грязи и волосок, похожий на шерсть животного. Он был явно тоньше человеческого волоса, но, чтобы точнее определить его цвет, а также вид и породу носителя, требовалось рассмотреть его под микроскопом.
Лаборант снял перчатки и прошел к висевшему на стене телефону.
– Детектива Спаркса, пожалуйста.
Боб Спаркс стремительно спускался по лестнице, перескакивая через две ступени. Хоть лаборант и сказал ему, что приходить лично смысла пока нет («Еще рано говорить что-либо определенное, сэр».), но инспектору хотелось своими глазами увидеть этот обрывок бумажного пакетика. Чтобы убедиться, что это совершенно реальный предмет и не развеется через минуту в воздухе, точно облачко дыма.
– Мы сравниваем сейчас найденные частицы грязи с теми образцами, что были взяты из фургона Тейлора при его первичном обследовании, – невозмутимым голосом доложил ему лаборант. – Если они совпадут, значит, мы сможем заключить, что сам пакетик находился в фургоне. А еще сможем сказать точно, что это за упаковка, сэр.
– Готов поспорить, это клочок от пакетика «Скиттлз», – нетерпеливо сказал Спаркс. – Ты глянь на цвет. Давай, дружище, управляйся с ним скорее. А ты уже выяснил, от какого животного волос? Он случайно не кошачий?
Криминалист поднял ладонь.
– Кошачий он или нет, я скажу довольно быстро – достаточно сунуть его под микроскоп. Но вот насчет какого-то конкретного животного – так сразу не определить. Там не так, как с человеческими волосами. Даже если у нас есть образцы шерсти для сравнения, мы все равно не можем точно сказать, что это именно от какого-то конкретного животного. Большее, что мы в силах определить – и то если повезет, – так это соответствие какой-то определенной породе.
Спаркс взволнованно провел обеими руками по волосам.
– Возьмите образцы от Тимми, питомца мисс Эллиот, и сравним.
Тут Боб замешкался, не зная, что сказать еще, и лаборант жестом отправил его восвояси.
– Дайте нам какое-то время. Я позвоню, как только будут какие-то результаты.
Вернувшись в свой кабинет, Боб призвал Мэттьюса, и вдвоем они принялись рисовать диаграмму Венна[22], помещая все новополученные потенциальные улики во взаимопересекающиеся круги, дабы понять, к чему приводят их свежие, хотя и неподтвержденные пока что, факты.
