– Если этот обрывок – от пакетика «Скиттлз», а волосок – от кота той же породы, что и Тимми, это будет означать, что Джин Тейлор была на месте преступления, – сказал Мэттьюс. – Это же ее куртка? Наверняка ее – для Глена Тейлора она слишком мала.
– Значит, поеду теперь за миссис Тейлор, – сказал Спаркс.
Естественно, полицейские и не думают складывать руки. Они мертвой хваткой вцепились в Глена с его фургоном, в его якобы «детскую порнографию» и «ненадлежащее поведение» на бывшей работе. Ни за что не оставят человека в покое! Так и будут пытаться преследовать его за те жуткие снимки, раз уж больше не за что, – так говорит его адвокат.
Постоянные визиты и звонки детектива Спаркса уже сделались частью нашей жизни. Полицейские явно строят новое дело, а мы просто наблюдаем за этим со стороны.
Я все говорю Глену, что ему следовало бы сообщить полиции о том «частном заказе», объяснив, где он был в тот самый день, но муж упирается, настаивая, что от этого будет только хуже.
– Ну а они скажут, что мы с тобой врем им сплошь и рядом, Джинни.
И я все боялась, что сделаю нечто такое, что еще больше осложнит нам жизнь, или просто брякну что-нибудь не то. Но в итоге именно Глен все испортил, а не я.
Сегодня полицейские снова явились за Гленом, чтобы устроить ему новый допрос. Опять увезли его в Саутгемптон. Перед отъездом муж поцеловал меня в щеку и велел не волноваться.
– Ты же знаешь, все будет хорошо, – уверил он, и я кивнула. И стала его ждать.
С собой полицейские увезли еще много вещей Глена – всю ту одежду и обувь, что не забрали в прошлый раз. Взяли даже то, что он только что себе купил. Я пыталась им это объяснить, но мне ответили, что должны забрать абсолютно все. Даже прихватили по ошибке мою куртку: я повесила ее в мужниной половине шкафа, поскольку моя уже забилась.
На следующий день приехал Боб Спаркс и попросил меня проехать с ним до Саутгемптона, ответить на кое-какие вопросы. В машине он ничего мне не сказал – только то, что надеется, я сумею помочь следствию.
Однако, когда мы приехали в участок, он усадил меня в комнате для допросов и зачитал мне мои права. Потом стал задавать вопросы: не я ли похитила Беллу? Не помогала ли я Глену похитить Беллу?
Я ушам своим не верила, что он меня об этом спрашивает!
– Нет. Разумеется, нет! – решительно ответила я. – И Глен ее тоже не похищал.
Но Спаркс, толком даже не дослушав, перешел к следующим вопросам.
Точно фокусник, он извлек откуда-то полиэтиленовый пакетик, в котором я поначалу ничего и не заметила. Потом различила на дне кусочек красной обертки.
– Мы обнаружили это в кармане вашей куртки, миссис Тейлор. Это обрывок от пакетика «Скиттлз». Скажите, вы часто употребляете эти конфеты?
Я сперва даже не поняла, о чем он толкует, но потом вспомнила. Это, должно быть, тот самый клочок от конфетного пакетика, что я вытащила из-под коврика в мужнином грузовичке.
Спаркс, судя по всему, заметил, как я изменилась в лице, и стал настойчиво на меня давить. И все называл при этом имя Беллы. Я ответила, что не могу ничего вспомнить, – но он уже понял, что я вспомнила.
В итоге я ему это рассказала – просто чтобы он перестал допытываться. Сказала, что это, наверное, кусок бумажки, что я нашла в фургоне. Просто мелкий мусор, грязная и задрипанная бумажка. Сунула в карман, чтобы потом выбросить, и забыла это сделать.
Я сказала, что это всего лишь пакетик от конфет, но мистер Спаркс сообщил, что в лаборатории у них обнаружили приставшую к бумажке кошачью шерстинку. Точнее, шерстинку серого кота. Я ответила, что это все равно ничего не доказывает. Что шерсть могла взяться там откуда угодно. Но тем не менее мне пришлось дать официальные показания.
Я надеялась, они ничего не скажут Глену до того, как у меня появится возможность ему все объяснить. Когда мы с мужем оба вернемся домой, я скажу, что меня просто заставили им это рассказать. И что это все равно ничего не значит.
Однако возможность такая мне не представилась. Домой Глен не вернулся.
Похоже, он так и продолжал искать себе порно в Интернете. Я и поверить не могла, что он настолько глуп, пока мне не рассказал об этом адвокат Глена, Том Пэйн. Глен вроде бы всегда был самым смышленым в семье.
Полиция, естественно, изъяла его компьютер, но Глен купил себе дешевый маленький нетбук и Wi-Fi-роутер («Для работы надо, Джинни».) и, усевшись в свободной гостевой комнате, бродил по секс-чатам, или как там это у них называется.
Сработано все было очень хитро: взяли офицера полиции, которая, прикинувшись в Интернете молодой женщиной, разговорила Глена в чате. Назвалась она Златовлаской. Кто бы на такое повелся? Ну, по всей видимости, Глен.
Но это тоже была все ж таки не просто болтовня. Том хотел подготовить меня к тому, что наверняка напечатают в газетах, и рассказал, что в конечном итоге у этой Златовласки был с Гленом так называемый киберсекс. Это, дескать, секс без каких-либо прикосновений, сказал Глен, пытаясь мне это объяснить, когда я в первый раз навестила его в тюрьме.
