Старший майор Нольман и Карл Нойрмаер.
Старший майор государственной безопасности спросил обер-лейтенанта Нойрмаера.
– Вам знаком полковник барон фон Рунсдорф?
– Нет, – ответил Нойрмаер.
– Вы не знаете Рунсдорфа?
– Это не офицер Абвера.
– Верно. Это адъютант Гиммлера.
– Адъютант рейхсфюрера СС? Тогда я точно его не знаю.
– Вы не знаете адъютанта Гиммлера?
– Я был офицером разведки. В Берлин во дворец принца Альбрехта20 меня не приглашали.
– Этот господин уже два месяца работает в Харькове, герр Нойрмаер.
– Возможно, что это так.
– И у него предписание от самого рейхсфюрера СС. Вопрос: что делает в Харькове столь высокопоставленное лицо?
– Вы задаете этот вопрос мне, господин Нольман?
– Товарищ Нольман. Вы ведь так хорошо владеете русским языком, герр Нойрмаер. Неужели так трудно запомнить.
– Хорошо, товарищ Нольман. Но я все равно не знаю ничего о полковнике Рунсдорфе. Но если адъютант рейхсфюрера в Харькове – то дело у него важное. Но разве не в ваших силах узнать все, что вас интересует.
– А если бы вам поставили такую задачу, Нойрмаер?
– Выяснить, зачем прибыл агент Гиммлера в Харьков? Если бы я сам находился в Харькове?
– Да.
– С какой стороны? Если бы я представлял Абвер, то трудностей бы не составило. Но если бы я работал там как резидент вашей разведки, дело было бы не таким простым. Впрочем, смотря какие возможности вы бы мне предоставили.
– Как резидент нашей разведки.
– С широкими полномочиями?
– С самыми широкими.
Нойрмаер ответил:
– Самое простое – приставить к барону агента. Пусть походит и посмотрит.
Нольман в ответ покачал головой.
– Это слишком долго!
– Но, что вы хотите в итоге, товарищ Нольман? Я не знаю что сказать пока не получу все вводные. Что в итоге? Завербовать барона? Ликвидировать барона? Похитить барона? Похитить его документы? Использовать его для проведения дезинформации?
– Для начала выяснить цель его прибытия в Харьков, – сказал старший майор.
– Значит, в зависимости от этой цели вы станет принимать решение?
– Именно так.
Нойрмаер понимал, что раскрывать свои карты, старший майор не собирается.
– Но с чего такой интерес к этому барону?
– Он высокопоставленный офицер из Берлина. Прибыл с предписанием от Гиммлера. Ведет в Харькове какие-то поиски. И ему оказывают содействие военные власти Харькова. Разве это не повод заинтересоваться его личностью?
– Товарищ Нольман, вы разрешите мне взять вас как пример?
– Да. А почему нет?
– Вы опытный разведчик. Не может фигура вашего масштаба остаться незамеченной а Абвере. Когда следователь Нольман прибыл в Харьков, мой начальник капитан Лайдеюсер сделал запрос – что это за человек прибыл из Москвы?
– Неужели обо мне так много известно в Абвере?
– О вас не так много, но ваш бывший начальник широко известен. Товарищ Шпигельгласс! Он оставил след в истории разведки. Сам Шпигельгласс был арестован, и, очевидно, уже расстрелян. Но вы, его участи избежали. Вы не просто ликвидатор, вы тот, кто планирует операции. А если человек вашего уровня прибыл в Харьков, то отправили его с важным заданием. А что можно сказать про барона Рунсдорфа? Если я сотрудник Абвера его не знаю.
– Он не разведчик.
– И не ученый, – продолжил Нойрмаер. – И мне приходит в голову мысль, что это «пустышка»! Барона можно использовать просто для отвлечения внимания от истинной цели, герр Нольман. И такой человек как раз для этого подходит. Барон, полковник, адъютант Гиммлера. Лакомый кусочек для любой разведки.
– Не думаю, что вы правы, Нойрмаер. Но у меня вопрос – как это проверить? Как бы это сделали вы?
– Самый простой способ вы знаете, герр Нольман, учитывая ваше прошлое.
– Выкрасть барона из Харькова и доставить его в Москву?
– Это вполне осуществимая операция, – сказал пленный обер-лейтенант.
– Я это знаю, герр Нойрмаер. В свое время в 30-е годы мы выкрали генерала Миллера. А еще до того генерала Кутепова. А Кутепова охраняли как министра. Но в 30-е годы в Европе не было войны.
– А вот это уже не так важно. Есть ли война, или нет её. Пожалуй, лучше, когда есть, ибо тогда много отвлекающих факторов. Но давайте прейдем к главному вопросу, товарищ Нольман. Что вы приготовили для меня?
– Пока этот вопрос – вопрос будущего. Ваш выход на сцену, если и состоится, то не так скоро.
– И для этого вы показали мне Марию Горбань?
– Только не нужно говорить, что её судьба вам безразлична, Нойрмаер. Вы усиленно изображаете это самое безразличие. Вот сегодня ни разу не спросили о ней.
– Но я могу изображать и интерес, товарищ Нольман. И если я работаю на другую сторону, то мне следует его изображать. Вы будете уверены, что у вас есть аркан для меня, и я смогу попасть на ту сторону.
– Скажите, Нойрмаер, а если ли большая польза от вас? На той стороне?
– Я сотрудник Абвера.
– Бывший.
– Но если я принесу им что-то важное, то стану снова работать в Абвере. Я могу стать источником получения информации или проведения дезинформации…
***
Москва.
Управление НКГБ СССР.
Апрель, 1942 год.
Комиссар госбезопасности Максимов.
