– Вы новый военный комендант?
– Военный комендант Харькова.
– Чем обязан, герр полковник? – довольно грубо спросил голос из трубки.
– Я хотел выяснить все ли у вас в порядке?
– Моя работа, порученная мне рейхсфюрером, почти не движется. По-вашему это все в порядке?
– Простите меня, барон. Но я совершенно не знаю направления вашей работы.
Барон словно не слышал его:
–В этом городе нет никакого порядка, полковник. Даже простые вещи сделать крайне сложно.
–Я только недавно вступил в должность и всего не знаю. Потому и позвонил вам. Дабы оказать содействие в вашей миссии.
– Ваш предшественник этого не сделал.
– Но я хочу сделать, господин барон. Не удостоите ли вы меня чести посетить задние фельдкомендатуры?
– Охотно, господин полковник…
***
Харьков.
Улица Сумская.
Апрель, 1942 год.
Квартира барона Рунсдорфа.
Барон Фридрих фон Рунсдорф посмотрел на своего адъютанта молодого лейтенанта Ганса Рикслера. Рикслер совсем не был похож на солдата. Да им и не являлся. Из военного на нём был только нескладно мешковато сидящий мундир вермахта.
Барон спас молодого Рикслера от Восточного фронта, куда не завершившего курс историка должны были отправить в декабре 1941 года. Конечно, этого тщедушного и худого студента никто не призвал бы в пехоту, если бы не случай.
Рикслер был противником нацизма и даже состоял среди сочувствующих социал-демократической партии. И дома у него была запрещенная ныне в Германии литература. На Рикслера донесли, и его путь лежал прямо в концентрационный лагерь для перевоспитания. Но бургомистром его родного городка оказался друг отца Рикслера-страшего, который также был ранее социал-демократом. Бургомистр вовремя уловил «куда дует ветер» и объявил свое социал-демократическое прошлое заблуждениями молодости. Хотя на момент его вступления в партию ему было 39 лет. Возраст совсем не юношеский.
И бургомистр вместо лагеря отправил молодого Рикслера в пехотное офицерское училище для подготовки офицеров тыла. Молодой человек, учитывая его почти университетское образование закончил его с отличием, но назначения в тыловую комендатуру не получил. Его сочли недостаточно благонадежным. «Пусть на фронте проветрится и наберется настоящего немецкого духа», так сказал про Рикслера один полковник вермахта. И молодой лейтенант получил назначение в маршевую роту на передовую.
– Тебе повезло, парень, – сказали ему. – Скоро будешь среди тех, кто войдет в Москву!
Но молодой человек совсем не рвался совершать подвиги во имя Адольфа Гитлера. И судьба свела его с бароном Рунсдорфом.
– Вы будущий историк, Ганс?
– Был им, герр полковник!
– Вы учились в Гейдельберге?
– Так точно, герр полковник! Но курса не завершил и степени не защитил!
– Какие ваши годы, Ганс. Вы готовитесь к отправке на фронт?
– Так точно, герр полковник.
– И я не смогу убедить вас остаться? Вы, как и другие молодые, люди хотите стать героем?
– Никак нет, герр полковник, – откровенно ответил Ганс.
– Но на вас мундир офицера. Зачем же вы тогда ушли из университета?
– Меня вынудили это сделать.
– И каким образом?
– Я был арестован, – признался лейтенант.
– За что?
– Пропаганда, герр полковник. Но я ничего такого не делал. Просто читал книги.
– Запрещенные книги? И что у вас нашли?
– Книгу Франца Оппенгеймера «Государство: переосмысление». А эта книга входит в список запрещенной литературы.
– И это весь ваш грех?
– Ещё разговоры, герр полковник, – Ганс покраснел. – Я вел неосторожные разговоры. Хвалил Веймарскую республику и сказал что время когда действовала Веймарская конституция – лучшее время в истории Германии.
– Понятно, ведь фюрер спас нас от этой конституции. За подобное могли в лагерь отправить.
– Хотели, герр полковник. Но вместо лагеря я оказался в военном училище.
– Понятно, лейтенант. Хотите стать мои личным секретарем? Другими словами моим адъютантом.
– Вы не шутите, герр полковник?
– Вы готовы принять мое предложение?
– Так точно, герр полковник. Но меня могут не отпустить к вам.
– Если я попрошу, то мою просьбу ваше начальство удовлетворит. До недавнего времени я состоял адъютантом рейхсфюрера СС.
***
И вот молодой Рикслер сидит рядом с ним в Харькове.
– Вы выполнили мой приказ, Ганс?
– Так точно, господин барон. Но в указанном вами месте интересующих вас бумаг нет.
– Вы ничего не пропустили?
– Как можно, господин барон.
– И там ничего нет относительно профессора Пильчикова? Но меня убеждали в обратном.
– Господин барон, это часть архива охранного отделения, которое работало в России еще при царе. Там есть документы по Харьковскому университету.
– Охранное отделение? Тайная полиция?
– Именно так, господин барон. И харьковскому университету эта тайная полиция уделяла много внимания. Дело в том, что там было весьма много неблагонадежных среди студентов и преподавателей.
– А профессор Пильчиков?
