– Борьба с харьковским подпольем. Выявление агентов большевиков и им сочувствующих. А вы сами, если попадете в гестапо, ничего об истинной цели им не скажете. Ибо, как понимаете сами, Лавров, это не в ваших интересах! Если скажете, то это будет ваш смертный приговор!
– Понятно, господин майор.
– И не подумайте, что я вас хочу напугать, Роман Романович. Совсем нет. Я говорю вам правду, чтобы вы знали чего ждать.
– Но конкретно, что нам предстоит делать?
– В Харькове в настоящее время работает полковник барон фон Рунсдорф. Он ищет важные документы, которые нужны рейху.
– В Харькове?
– Именно в Харькове. Это архив профессора Пильчикова.
– А кто такой этот профессор?
– Он ученный еще царской Росси. И умер в 1908 году. Но его архив остался в Харькове и, как полагают люди Гиммлера, все еще хранится там.
– Я ничего не понял, господин майор. Вы ведь не забыли, где я работал осенью 1941 года? Я был сотрудником НКГБ именно в Харьковском управлении. Именно мы занимались эвакуацией важной документации имеющей военное значение. И ни о каком архиве Пильчикова я не слышал. И могу поручиться, что мой начальник в Харькове капитан государственной безопасности Кравцов также этого не слышал.
– Но разве все это говорит, что архива в Харькове нет? Это говорит только о том, что в вашем ведомстве не знали о его существовании.
– А могу я спросить вас, господин полковник, откуда вам это известно?
– Насколько я знаю, сведения пришли из старых архивов разведки. Той, разведки, что была во время Великой войны32. И, как стало известно, Пильчиков не просто умер, а был ликвидирован австрийской разведкой в 1908 году.
– И теперь СД желает заполучить архив Пильчикова, если такой в городе есть?
– Именно так. И ваша задача узнать все об этом архиве и перехватить его, если таковой в Харькове найдется.
– Вы сказали, что поиском архива в Харькове занимается высокопоставленный офицер СД?
– Полковник барон фон Рунсдорф. Ныне он офицер одного из отделов организации Аненербе. В прошлом адъютант рейхсфюрера СС. И ведет он свое расследование под покровительством самого Гиммлера.
– А я стану работать тайно?
– Именно так, Роман Романович.
– Но какие у меня шансы достичь успеха при таком раскладе?
– Это не слова разведчика, Роман Романович. Нойрмаер ответил бы по- другому.
– Я не склонен к авантюрам, господин майор.
– Но неужели вас не заинтересовало задание?
– Заинтересовало. Но я сейчас даже не знаю, как приступить к делу, когда окажусь в Харькове. А под какими легендами мы там окажемся, господин майор?
– Я все подготовил, Роман Романович. В город в скором времени отправиться концертная группа Савика Нечипоренко.
– Нечипоренко?
– Это музыкант не так широко известный. Поет в основном песни из репертуара Петра Лещенко, который, как вам известно, является гражданином союзной нам Румынии.
– О Петре Лещенко я знаю. Но про Савика Нечипоренко слышу впервые.
– Певец с музыкантами уже скоро будет в Харькове. Вы же отправитесь позже. Савик Нечипоренко наш агент. Не скажу что это агент с большой буквы. Нет. Он скорее прикрытие. Ему нужно покровительство сильной немецкой структуры для развития своей концертной деятельности в будущем. И Абвер стал такой структурой. Он взамен выполняет наши поручения.
– И кем же я стану в составе музыкальной группы Нечипоренко? Я не музыкант как мой бывший начальник капитан Кравцов.
– Кравцов? – заинтересовался Лайдеюсер. – Капитан государственной безопасности Кравцов музыкант?
– Он неплохо поет. Я сам его слышал. Голос отличный и кое-что из репертуара Петра Лещенко исполнял.
– Это интересный факт. Я этого не знал, Роман Романович.
– Но вы не сказали, что мне делать при музыканте? У меня нет ни слуха, ни голоса. И ни на одном музыкальном инструменте я не играю.
– Этого вам и не нужно, Роман Романович. Ваша радистка Дроздова двоюродная сестра Савика. По легенде конечно. Савик признает её сразу. Нужно только сказать ему несколько слов. Дроздова их скажет. А вы по легенде жених Дроздовой.
– А Шигаренко?
– Шигаренко муж уже вашей родной сестры. Сестра просила вас его пристроить и вы взяли его с собой в Харьков. Почему не пристроиться, если есть такая возможность.
– Савик станет петь, а мы будем работать. Идея неплохая, господин майор.
– Все документы вам уже изготовили. Никаких нареканий нет. Документы самые настоящие. И рекомендации о вашей благонадежности также. Вопросов у харьковской полиции к вам не возникнет.
– Но меня знают в Харькове как сотрудника НКГБ.
– Я знаю, но мы кардинально изменим вашу внешность. Вот посмотрите.
Майор положил перед Лавровым несколько рисунков. На первом он узнал сам себя.
– Вот это я. А остальные?
Лайдеюсер засмеялся:
– Остальные тоже вы. Но над образом поработал наш человек.
– И он вот так сможет меня преобразить?
– Да. Случайный человек, который видел вас в форме НКГБ, вас не узнает. Если только вы не столкнетесь с теми, с кем работали вместе. Но этих людей, насколько я знаю, в Харькове нет.
– Пусть так, но получается, что работать над заданием стану я один? Ведь остальная группа будет не в курсе.
