– Но ваши родители наверняка разговаривали при вас о средствах к жизни.
– Пусть будет 200 рублей.
– А сколько получал учитель гимназии в городе Воронеж до революции?
– Этого я не знаю. Тогда я еще не родилась.
– Но ваш отец должен был это знать, Ольга.
– Мой отец после окончания Гражданской войны закончил ИНО29 как и моя мать. Так они стали учителями.
– Но ведь не мог ваш отец не сравнивать заработную плату при царе и при советской власти.
– Зачем?
– Да чтобы узнать, что изменилось в жизни после той крови, что пролилась в революцию. Учитель Ростовской гимназии в 1913 голу получал жалование в размере 85 рублей. Думаю, в Воронеже было также. Если по покупательной способности приравнять это к советским заработным платам, то получится, что жалование учителя вследствие революции снизилось почти в пять раз.
– И что?
– Заработная плата учителя в Ростове в 1936 году равнялась 165 советским рублям. Меня научили обращать внимание на мелочи. И я стал изучать эту информацию. Когда готовят «легенды» на такое внимания никто не обращает.
– Что вы хотите сказать, господин инструктор?
– Ничего. Просто веду беседу и задаю вопросы.
– И на основании ответов вы станет делать выводы?
– А зачем же я задаю вопросы, если не стану делать выводов, Ольга. Тогда наша беседа станет напрасной тратой времени. А вот времени у меня как раз мало…
***
Разведшкола Абвера Брайтенфурт.
Апрель, 1942 год.
Майор Лайдеюсер.
Лайдеюсер поднял трубку. На лини был полковник Штольце.
– Лайдеюсер у аппарата! Рад слышать вас, господин полковник.
– Как двигаются нашит дела?
– Я отобрал людей для выполнения задания.
– Вот как?
– И готов предоставить вам список!
– Кто во главе группы?
– Инструктор Лавров.
– Все-таки он? А вот у меня большие сомнения по Лаврову.
– Господин полковник, чего вы опасаетесь? Того что Лавров станет работать на другую сторону? Я не исключаю такой возможности.
– Что вы задумали, Лайдеюсер?
– Об этом я доложу вам в своем отчете, господин полковник. Но дайте мне самому принимать решения.
– Хорошо. Я жду вашего отчета!
Штольце бросил трубку.
Рядом с Лайдеюсером был полковник Аренберг, начальник абвершколы.
– Что он сказал?
– Мы сами станем принимать решения, полковник.
– Штольце не станет вмешиваться?
– Не в этот раз.
– Но Штольце не такой человек, чтобы не вмешиваться. А он на хорошем счету у адмирала.
– В этот раз, полковник, он не захочет слишком приближаться к делу. Штольце станет в первые ряды только после того, как мы успешно все завершим.
Аренберг хорошо понимал Лайдеюсера. Он сам был в таком же положении, как и его заместитель. Он подбирал только крошки со стола победителей.
– Вы думаете, что операция согласована? – спросил Аренберг.
– Я знаю Штольце давно. Он все проведет как плановую обычную заброску агентов. Разве не для этого существует наша школа? Он говорил со мной об операции по телефону. А это значит, что он не намерен ничего скрывать. Но как он говорил? Одни неопределенные намеки. Прозвучала только фамилия Лаврова. И в случае чего сам Штольце скажет, что предупреждал меня об этом человеке.
– Меня он вообще не посвятил ни в каике детали.
– Он желает сыграть в опасную игру, полковник. Обыграть СД. И показать какой он большой профессионал. Он избавился от обер-лейтенанта Нойрмаера. Хотя разведчик это был отличный. И что теперь? Он на той стороне! Штольце отстранил меня от настоящей работы!
– Но если сейчас он не станет вмешиваться, то всё получится.
– Я привлек вас, полковник, как союзника. Но сам Штольце ничего не знает про это.
– В конце концов, я ваш начальник здесь, и ничего преступного вы не совершили, майор.
– Если Штольце узнает, то он будет в ярости.
– Но он ничего не узнает. Давайте по делу.
– Я отобрал группу. Лавров, Дроздова, Шигаренко.
– Шигаренко? Этот тот здоровяк? Но его показатели самые низкие среди курсантов группы Geheimdienst30. Если он чем и выделяется, то только физической силой.
– Именно поэтому я его и выбрал, полковник.
– Но капитан Глазенап подал рапорт на этого курсанта! Он настоятельно рекомендует его отчислить из состава курсантов и отправить в лагерь.
Лайдеюсер этого не знал.
– А в чем причина?
– Я приглашу сюда самого капитана Глазенапа и он сам все расскажет.
– Тогда и инструктора лейтенанта Герзе пригласите. И обер-лейтенанта Битнера.
***
Комендант школы Глазенап Игорь Леонидович был русским. Большевиков ненавидел и всех курсантов мерил по силе их враждебности к Советской власти.
Обер-лейтенант Битнер крепкий немец был инструктором по боевой подготовке. Прошел многие горячие точки и был инструктором в полку Бранденбург. В 1940-1941 годах сам принимал участие в боевых операциях. После ранения осенью 1941 года на восточном фронте переведен инструктором в Брайтенфурт.
