В шестнадцать Катарина стала очередной супругой Генриха VIII. В двадцать она овдовела, а в двадцать семь – сбежала из золотой клетки дворца. Но жизнь на свободе вовсе не так легка, как ей представлялось. Старое поместье бережно хранит свои тайны, новые родственники полны грандиозных планов, в которых Катарине отведено особое место, да еще кто-то явно вознамерился избавиться от бедной вдовы. И единственная надежда разобраться во всем – королевский дознаватель, верный слуга короны и сосед, который имеет дурную привычку разгуливать по чужим садам в неподобающем виде.Впрочем, что с нелюди взять?Разве что помощь, пару водяных лилий и обещание, что все когда-нибудь да наладится.
Серийное оформление – Екатерина Петрова
Иллюстрация на обложке – Дарья Родионова
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Серия «Чародейки»
© К. Демина, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
У свободы был вкус горелого пирожка, запивать который приходилось горьковатым и явно подбродившим компотом. По пальцам стекал жир, грозя добраться до кружевного манжета, и Катарина, оглядевшись и убедившись, что никому-то здесь не интересна, торопливо слизала каплю.
Зажмурилась от удовольствия.
Нет, жир горчил, и жарили на нем явно не первую порцию этих вот пирожков. И оттого горечь его пропитала тесто, а на золотистой корочке то тут, то там появились весьма характерного вида точки. Но само понимание, что она может вот так взять и облизать пальцы…
Душа пела. Сердце колотилось.
И только желудок опасливо заурчал, предупреждая, что привык к совсем иной еде.
– Дорогая, – мьесс Джио к пирожкам отнеслась с некоторой долей предубеждения, а компот, понюхав, и вовсе отставила в сторону. – Не подумай, что я собираюсь критиковать твой выбор, хочу лишь напомнить, что следующая остановка лишь в Бристоне, до которого, если память мне не изменяет, более двадцати миль.
Катарина икнула. Она помнила.
Она прекрасно все помнила и даже осознавала, что эти двадцать миль в почтовой карете покажутся ей вечностью и что не стоит усугублять ситуацию, вот так пробуя весьма сомнительного качества пищу, но и отказать себе в этакой малости Катарина не могла. Более того, промычав в ответ что-то невнятное, она вцепилась в пирожок зубами, и тесто лопнуло, правда, не с той стороны, где ожидалось, и горячее повидло потекло на пальцы, а с них не замедлило плюхнуться на юбку.
Что ж, следовало признать, что и у свободы имелись свои недостатки.
Мьесс Джио молча протянула платок.
– Благодарю, – Катарина позволила себе еще одну вольность, ответив с набитым ртом. Но пятно платком прикрыла. И пирожок доела.
И даже без компота. Пирожок ладно, а вот с компотом и вправду не стоит. Целительские амулеты далеко не со всякой напастью справиться способны.
– Не сожалеешь? – поинтересовалась мьесс Джио, забираясь в карету. Та была огромной снаружи, но притом удивительно тесной и душной изнутри.
Жесткие лавки стояли столь плотно друг к другу, что Катарина невольно касалась других пассажиров не только руками, но и коленями, что, кажется, весьма радовало пухлого господина, устроившегося напротив. Во всяком случае, он поглядывал на Катарину с немалым интересом и время от времени даже подкручивал кончики великолепных усов.
Или вот доставал часы. Откидывал крышку.
Глядел задумчиво, не столько интересуясь временем, сколько используя возможность продемонстрировать собственное состояние. Часы были позолоченными, а цепочка, может статься, даже золотой. И сей факт весьма заинтересовал соседку Катарины, женщину дебеловатую, степенную, обожающую рюшечки и трех дочерей, имена, да и подробности жизни которых скоро узнали все независимо от своего желания. Больше всего доставалось господину, но он не злился, а, напротив, явно чувствовал себя польщенным.
Интересно. И странно.
Странна теснота. Запахи, которых становится все больше. Многие неприятны, но Катарина согласна терпеть. И даже не тянется за платком, что пропитан розовой эссенцией. Она разглядывает этих людей, столь необычных и непривычных, что даже страшно.
Как она будет среди них? Вот так просто… взять и жить? Она уже забыла, что так можно.
– А вы, стало быть, вдова? – женщина переключила внимание на Катарину. – И давно?
– Давно, – сердце екнуло. А вдруг…
И тут же Катарина одернула себя. Это просто разговор. Обыкновенный. Не стоит искать в нем скрытых смыслов.
– Шесть лет.
– Сочувствую, – без толики сочувствия сказала женщина. – Сколько вам лет?
– Двадцать семь, – и здесь Катарина не лгала. Какой смысл?
Женщина пожевала губами, будто решая, стоит ли тратить на Катарину собственное время и драгоценное мнение, но все-таки снизошла:
– И стало быть, сирота?
– Почти. Тетушка… вот… имеется.
Упомянутая тетушка приподняла кружевной платок и кивнула, обозначая, что она и вправду имеется.
– Печально, печально… у меня есть одна знакомая, – женщина наклонилась, почти легла на колени пухлого господина, чье лицо вытянулось то ли от удивления, то ли от возмущения. То ли просто от страха не совладать с внушительными достоинствами случайной знакомой.
Этак ведь и раздавить человека можно.
– У нее весьма обширные знакомства, если вы понимаете… – громким шепотом произнесла женщина.
Катарина не понимала, но кивнула.
– И она весьма охотно способствует устройству личного счастья…
Господин крякнул, а Катарина с трудом удержалась, чтобы не сказать, что ее счастье однажды уже устроили. Хватит.
– И если пожелаете…
На нее уставились, ожидая ответа. Фыркнула мьесс Джио, а Катарина, потупившись, пролепетала:
– Понимаете… я… я так любила мужа… я до сих пор забыть его не могу. – И подхватила слезинку.
