А вот если бы Катарина сбежала? Если бы нашла в себе силы? Отец не стал бы искать ее в колониях. И… может, действительно отправиться туда? В южные страны, где никогда не бывает холода, где крыши домов украшают золотом, а драгоценными камнями мостят улицы?
Где живут люди с черной кожей. И удивительные животные, о которых Катарина только в книгах и читала. Она купит себе дом на берегу моря, будет разводить розы и любоваться кораблями.
– Но, верно, и тот оказался не столь хорош. Во всяком случае, пару лет назад Нэшби продал компанию, выручив за нее, как понимаешь, весьма и весьма приличную сумму. Деньги он разместил в банках… в нескольких… поручив выплачивать дочери содержание. Весьма достойное.
– Сколько?
– Две тысячи соверенов в месяц.
Сумма была не просто приличной, ее хватило бы на многое.
– Но основной капитал он завещал внукам.
От которых Катарина отказалась, предпочтя покой обители Скорбящих Дев.
– Незадолго до смерти Нэшби продал свой дом в колониях. Он собирался вернуться на родину. Сколь знаю, ему был обещан титул. И орден Святого Губерта…
Немалая награда.
– Он не вернулся?
– Желтая лихорадка, – мьесс Джио сделала последний вдох. И дым задержала во рту. – Она унесла и его жизнь, и жизнь его жены… а еще зятя. Спаслась лишь Катарина, как она полагает, силой молитвы.
– Ты… с ней встречалась?
– Конечно. Должна же я была понять, что затевается. Как ни странно, вы с ней действительно очень похожи. Если бы она не морила себя голодом и молитвами, можно было бы сказать, что она хороша собой. А еще тиха и послушна. Идеальная женщина.
Это было сказано с сарказмом, который заставил Катарину поморщиться.
– Не злись, деточка…
– То есть… теперь я… наследница Нэшби?
– В какой-то мере да. Думаю, в конечном итоге Джон найдет способ прибрать состояние в казну. Здесь он пошел в отца, весьма рачительный молодой человек.
Который воспользовался удобным случаем, сказав, что хочет помочь. А Катарина не стала уточнять, кому именно он помогает. Ей ведь казалось, что все очевидно. И когда она поумнеет?
– Не стоит переживать, лапонька. Ты ведь хотела свободы? Ты ее получила. Джон хотел твою сестру и денег? Одно он уже получил, до второго доберется в перспективе, если кто-то не успеет раньше.
– Тетушка? – Катарина слабо улыбнулась. – И кузены?
– Родство не такое уж дальнее, но если подумать, то и не ближнее. Храмы против подобного брака возражать не станут.
– А деньги? Если бы Катарина ушла в монастырь, то деньги… что стало бы с ними?
– Интересный вопрос, – Джио выбила трубку о ладонь. – И своевременный. Короне отойдет. Согласно завещанию.
Короне, стало быть. Джио вздохнула и добавила:
– Дорогая моя, думаю, нет нужды говорить, что с утренними прогулками покончено? И вообще постарайся вести себя осторожнее…
Катарина кивнула. Постарается.
В порту Бристона пахло рыбой, морем, хотя до него был не один десяток миль, и людьми. Кайден прижал к носу платок и поморщился. Отыскать здесь хоть что-то?
Сомнительно.
Караван здесь был. И Дуглас беседовал с хозяином постоялого двора, который клялся, что купцы ушли утром, а куда, он того знать не знает, ведать не ведает. И подозрения эти ему непонятны. Неприятны.
У него приличное место. Господин сам может осмотреть, коль у него желание имеется. Желания не было, но Кайден поднялся по добротной лестнице. Остановился на втором этаже, вслушиваясь в разрозненные голоса мертвого дерева.
Это место и вправду было старым. Оно нарастало над собой, всякий раз опуская ниже и ниже каменное основание свое. И там, в подвалах, наверняка найдется много интересного. И хозяин, зная это, нервничает. Он бледен и потлив, суетлив без меры, спешит угодить королевскому дознавателю, втайне надеясь, что тот не задержится надолго.
Комнаты.
Обыкновенные. Не слишком велики, но и не сказать, что вовсе малы. Здесь пахнет уже людьми, и разными, и запахи эти мешаются, заставляя Кайдена сильней прижимать к носу платок. Помогает мало, но он заставляет себя слушать это место.
Караван ушел.
И свидетели тому имеются. Да и хозяин, имея свое маленькое дело, пусть и не совсем законное, не станет вязаться с кровью. Слишком труслив. Слишком привык к жизни вот этой, может, и не самой лучшей, но и далеко не худшей.
Кайден развернулся и спустился в обеденный зал, по утреннему времени почти пустой.
– Сюда ведь многие приходят? – поинтересовался Дуглас, который крутил головой, будто оказался здесь впервые.
– Так… у меня кухарка хорошая… может, господин изволит отведать рыбной похлебки?
Кайден кивнул. Изволит.
И мысль Дугласа ему понятна. Если хозяин не виноват, тогда кто? Али – купец опытный, ему не раз и не два случалось водить караваны, пусть и с куда менее дорогим грузом, но… специи и шелка тоже многим интересны.
Он знает, как опасна дорога.
Кайден присел за ближайший стол и провел ладонью по шершавой, слегка липкой его поверхности. Скатертей здесь не держали, предпочитая скоблить дерево, отчего то почти утратило исконный свой цвет.
Дорога опасна.
А трое охранников отказались идти дальше. И пусть до поместья всего сутки пути, но… Али осторожен. Рискнул бы он нанять кого?
