Вначале обе оскалились, ощетинились, зарычали… а потом приблизились друг к другу носами, понюхали, и вдруг Лала рухнула на спину и задрала вверх лапы.
Жаль… третью девочку не нашли. Но он будет искать. Тигриц не так уж много.
Медленным шагом, слегка подволакивая все еще незажившую ногу, шел в сторону лабиринта, мимо кустов с красными розами, по мостику, бросив взгляд на лебедей.
— Папааааа, смотри, смотри… их там пятерооо. Ты видишь?
Он видел. Да, их пятеро. У них чудесные мохнатые малыши, плывут следом за матерью. Одна белая лебедка и два черных самца.
Прошел вперед, по узкой аллее, прямо к высоким кустарникам, не постриженным и разросшимся, разбросавшим свои ветки в разные стороны. Вся аллея усыпана красными лепестками. Идет и замедляет шаг, потому что там, впереди кто-то уже стоит на коленях… и ветер седые волосы развевает, треплет, таскает.
Сам себе не поверил, что видит деда здесь, у подножия памятника Сарнай. Там, куда всегда приходил один. Подошел сзади и застыл — Батыр осторожно в землю закапывал саженцы красных роз.
— Ветер был… сломал несколько кустов… а она их любила, девочка моя. Любила розы… моя маленькая… моя Сарнай… моя девочка. Прости меняяя.
Опустился вниз, на колени вместе с дедом.
— Она давно простила…
— А ты?
Сдавил руку внука, стиснул дрожащими старческими пальцами.
— Ты простил, Тамерлан?
— Дидидиди.
Оба повернули головы — маленький Тамерлан, переваливаясь с ноги на ногу, бежал к деду, растопырив руки.
— Дидидя.
Дед поймал малыша и прижал к себе, крепко зажмурил морщинистые глаза. И Хан понял, что простил. Внутри стало тепло… пропал ледяной холод, который появлялся при взгляде на деда.
— У тебя скоро еще один правнук будет…
Распахнул глаза и посмотрел на внука, усмехнулся тонкими губами.
— И да… я простил тебя, Батыр Дугур-Намаев.
*1 — Южноиндийский штат Тамилнад
