– Есть приказ взять вас без лишнего шума. Наш человек сразу не смог передать эту информацию. Но приказ поступил два дня назад.
– За нами следят?
– И следят плотно. Лично вам уйти будет слишком сложно. Но ваши люди могут попробовать.
–А вы?
– Меня нарядили в форму венгерского капитана. Они часто с вами пьют. Но не думайте обо мне. Срочно предупредите команду.
– Мы воспользуемся планом отхода.
– Нельзя, – сказал офицер. – Если вы про запасную квартиру на Сумской, тот там засада со вчерашнего дня.
– Как же так?
– А вот так. Вас обложили со всех сторон. Похоже, капитан Витал из федльдгестапо желает отследить ваши контакты. И еще одно!
– Что?
– Румынский майор Драгалина, поклонник вашей Ады, вчера был срочно вызван в штаб румынской бригады и уже сегодня утром выехал из города. Понимаете, куда ветер дует? Драгалина сын генерала и они не хотят его «пачкать» если выясниться, что он встречался с русской диверсанткой…
***
Кравцов (Савик Нечипоренко) собрал команду в гимёрке Ады в «Золотом якоре».
– Что за срочность, Савик? У меня заказ на Вагнера. Клиенты ждут! – сказал Жора.
– Получен приказ уходить из города, – сказал Нечипоренко.
– Как уходить? – не поняла Ада. – Но мы еще не завершили операции!
– Мне только что передали новость о нашем провале. Ресторан обложен со всех сторон.
– Кто передал? – спросил Гусевич.
– Человек из подполья. Он назвал пароль для экстренной связи.
– Этот тот венгр, с которым ты пил пиво? – спросил Жора.
– Да.
– И он сказал, что нас раскрыли?
– Здесь в зале есть агенты фельдгестапо.
– Но почему фельдгестапо? – не поняла Ада.
– Я не знаю. Охоту на нас ведут люди из фельдгестапо. Так мне сказал человек в форме венгерского капитана. Он, кстати, сильно рисковал. И в зале его уже нет.
– Но ведь ты сам говорил всего неделю назад, что все в порядке и нас никто не подозревает, – высказался Жора.
– Я не знаю, что случилось, но информация дошла до нас поздно. И не знаю, смогли уйти я. Но вы двое сейчас покинете ресторан в течение получаса.
– А ты? – спросил Жора.
– Я остаюсь еще на некоторое время.
– Почему? – спросила Лепинская.
– Потому что такой приказ, Ада. И не нужно спорить. Я позвал вас, дабы обговорить подробности вашего ухода. Запасной план отхода, который был у нас предусмотрен ранее, не годится.
– А что с ним не так?
– Этот адрес, похоже, известен в фельдгестапо, – сказал Савик. – Там наверняка засада.
– Гестапо следит за запасной квартирой?
– Должно быть, после убийства Рунсдорфа место «засвечено». Вы знаете, что в городе после того как застрелили барона и его адъютанта подняты все части фельдгестапо и полиции.
– Но нас пока это никак не коснулось.
– Коснулось, – сказал Савик. – Я вчера получил письмо от нашего устроителя концертов. От наших услуг отказались в офицерском казино.
– Как отказались? – не поверила Ада.
– Я вчера не придал этому значения! Не мог и предположить что мы на крючке. Думал, он просто набивает цену!
Ада сказала:
– Но майор Драгалина меня уверил…
– Драгалина вчера был вызван в штаб румынской бригады, а утром срочно отбыл из Харькова, Ада. Очевидно, постарался его дядя, дабы замять скандал, если такой возникнет. Так что мы «в осаде» и приказ об отходе запоздал. Но вас я вытащу.
– Но как же?
– Ада, к тебе пришла сегодня твоя костюмерша?
Совсем недавно Ада Лепинская наняла костюмера, местную женщину, которая работала в театре до войны. Сейчас она испытывала большие материальные проблемы, и Ада решила ей помочь.
– Она занимается реквизитом в подсобке.
– Сейчас ты берешь её пальто. Это оно?
– Да, но…
– Ада! Это приказ. Ты надеваешь её пальто и платок. И уходишь через черный ход. Никакой торопливости. Иди спокойно. Никто не должен заметить и тени беспокойства. Мы с Жорой откроем выступление.
– Куда мне идти? Квартира на Сумской провалена.
– Лавка «Скобяной товар Антипенко и Ко».
– Скобяная лавка?
– Там тебе помогут и переправят через линию фронта.
– Я поняла, командир. Но что будет с вами?
– Про это не думай. Уходи и помни, что это приказ! Как только услышишь музыку, и мой голос в зале, уходи немедленно. Поняла?
– Да.
– После двух песен я останусь в зале, а ты Жора покинешь сцену.
– Чёрный ход? – спросил Гусевич.
– Нет. Во второй раз может не сработать. Спустишься в ресторан и оттуда в гардеробную. Там как раз никого не будет.
– Почему?
– Я отвлеку гардеробщика. Возьмешь первую попавшуюся шинель и фуражку и уходи через центральный вход. Но в скобяную лавку не суйся. Нам нельзя рисковать её хозяином. Уйдешь при помощи подполья. Вот адрес.
Савик протянул Жоре лист бумаги.
– Запомни адрес и слова, которые тебе нужно произнести.
– Запомнил.
– Отлично, – Савик сжег бумагу.
– Но что будет с тобой, командир?
– У меня есть свой план ухода. За это вам думать не нужно. Но мы все уходим из города по одному. Не вместе. Все! На всякий случай простимся!
– Командир…
– Был рад работать с вами! Все! Идем на сцену Жора. Порадуем публику в последний раз…
***
Харьков.
Фельдгестапо.
27 ноября, 1942 год.
