– Слухи, клубящиеся в парах горького эля «Темной лошадки», – мистер Дигби сунул мне рюмку, – утверждают, миссис Хаскелл, будто джентльмен, который построил ваш замок, на седьмом десятке развлекался с двумя пожилыми старыми девами, обитавшими вот в этом доме в конце девятнадцатого века.
– Господи помилуй! – Я пролила мадеру. – Так это ж мой предок, Уилфрид Грантэм! Одно то, что он построил дом вроде Мерлин-корта, свидетельствует, что этот человек жил в густом лесу из грез и фантазий. – Я сжала рюмку обеими руками. – Вы говорите, что мой прадедушка завел интрижку сразу с двумя женщинами?
Ехидная ухмылка раздвинула бороду мистера Дигби.
– Можете не краснеть, миссис Хаскелл, Если легенда не лжет, ваш предок не позволял себе оргий. Ночь на понедельник принадлежала миссис Лавинии, а в ночь на четверг свою долю получала миссис Лукреция. И ни одна из сестер не знала про другую.
– Ничего себе… – Я подвернула штанины, прошлась к буфету и налила себе еще вина. – Но как Уилфриду Грантэму удавалось проникать в спальни своих пассий, оставаясь при этом незамеченным?
– А вот это, миссис Хаскелл, – хозяин дома повернулся и постучал по деревянной обшивке стены, – и есть тайна.
– И сестры так никогда и не докопались до истины? Мне показалось, что он не собирается отвечать, но мистер Дигби в конце концов заговорил:
– Вы будете счастливы узнать, миссис Хаскелл, что я решил не увлекаться вами.
– Вы хотите сказать, что в пятницу не придете к нам в ресторан?
К моему удивлению, он ответил вопросом на вопрос:
– А кто слетится на дармовое угощение? Бывшая хористка и ее медоточивый законник ценой в тридцать сребреников? Антарктический антиквар и его жена, несостоявшаяся певичка из погорелого театра? А как насчет агента по недвижимости, который все никак не помрет, и его супруги с жабьим рылом? Ах да, еще преподобный Фоксморд!
– Фоксворт!
Синеватые губы раздвинулись в саркастической усмешке.
– Как я слышал, миссис Хаскелл, по всему графству прокатился стон разочарования, когда вы не вышли за него замуж. – Он с удовольствием отметил, что я вздрогнула. – Но, полагаю, церковная органистка не утонула в горючих слезах.
– Мисс Шип – очень милая женщина.
– Ах, милая! Так женщины отзываются о тех, кто не стоит внимания. Кстати, о старых девах. Леди Теодозия Эдем тоже украсит ваше благородное собрание?
– Надеюсь.
– По-моему, у вас будет очень тесно! Следовательно, меня ваш банкет не интересует.
Я выглянула в окно. Снег на подоконнике казался горностаевой опушкой на фоне красных гардин. Белую лужайку украшали пять птичьих кормушек в форме продолговатых мисок.
– «Гусятница» – очень подходящее название для этого дома.
– Сначала дом назывался «Каменистый лужок». Как раз в духе Лавинии или Лукреции.
– А вы давно здесь живете?
– Пять лет. – Мистер Дигби снова направился к буфету.
– А почему вы здесь поселились?
– Глупейшая ностальгия. Мальчиком я очень любил это место, моя семья всегда проводила здесь лето.
Он так и провоцировал меня на расспросы.
– А у вас есть семья, мистер Дигби?
– Дочь… Кэрол, ей двадцать семь лет, – руки мистера Дигби задрожали сильнее. – Чтобы избавить вас от необходимости спрашивать, где она, отвечу, что живет с каким-то молодым человеком, про которого слова доброго не скажешь. Обычная для нового поколения история.
Я старалась не шарить глазами по стенам в поисках фотографий. Спросить же, что сталось с миссис Дигби, даже мне показалось верхом бестактности.
Где-то в доме раздался странный звук, и я забыла обо всем на свете в надежде, что это Рокси стучит в дверь. Мистер Дигби прислушался.
– Это, наверное, мой садовник, миссис Хаскелл. Пришел выпить чайку. Малого сокровищем не назовешь, но придирчивость не числится среди моих грехов. – Мистер Дигби шагнул к двери. – Говорят, ваш садовник сбежал?
– Лишь на время. Мы с Беном уже сгребли в саду прошлогоднюю листву, но придется найти кого-нибудь, пока не вернется Джонас. А ваш садовник не хочет подработать?
– Может, и хотел бы… но он новенький в наших краях, миссис Хаскелл, а местные жители настороженно относятся ко всем, чьи предки не обитают тут со времен контрабандистов. Могу только засвидетельствовать, что человек он надежный. Приходит даже в такие дни, как сегодня, хотя делать ему тут нечего, разве что деньги получить. Вашей миссис Мэллой есть чему у него поучиться. Раз уж вы до сих пор здесь, не хотите ли повидаться с Герцогиней?
– С удовольствием!
