Безумная радость переполняла меня. Вечер почти закончился. И без катастроф! Мои страхи за Бена оказались абсурдными. А открытие «Абигайль» произвело фурор! Едкий голос мистера Дигби несколько отрезвил меня:
– Надеюсь, вам не пришло в голову услужить мне и отослать костюм в химчистку?
– Конечно, нет, – холодно ответила я.
Он стиснул руки, но не смог скрыть их дрожь.
– Избавьте меня от женского сочувствия, миссис Хаскелл. Просто костюм дорог мне… как память.
Наверняка он был крепко пьян, если так разоткровенничался. Интересно, когда он вспомнил про фотографию?
– Наверное, этот костюм вам подарила вдовствующая герцогиня? – язвительно спросила я и тут же прикусила язык.
В самую точку. Улыбка раздвинула бороду мистера Дигби.
– О-о-о, Герцогиня! Я оставил ее за дверью. Надеюсь, за в-в-вашей… Надо обяз-зательно, – он с трудом выговаривал слова, – спус-ститься и объяснить ей, что визит з-з-затянулся не по моей ви-и-не. Будьте так любезны уложить костюм в пакет, я завтра его заберу.
Мистер Дигби качнулся к лестнице, я открыла рот, чтобы пригласить его остаться хотя бы на чашку кофе, но в эту секунду мир перевернулся вверх тормашками. Сбоку раздался хриплый вздох, я оглянулась и обнаружила перед собой Теодозию Эдем – с мертвенно-бледным лицом она сползала по стенке. В следующий миг я с пугающей ясностью вспомнила человека с запрокинутой головой. Черт! Идиотка безмозглая! Надо было запихнуть тартинки в морозилку!
Я шагнула к Тедди и чуть не растянулась во весь рост – под ноги мне кинулась невесть откуда взявшаяся Пуся и проскочила в зал. Вопли. Визг. Смех. Чей-то строгий голос сказал: «Какая антисанитария!» Тедди слепо ковыляла, хватаясь за стену. На моей руке повисла Мамуля.
– Я принесла малютку в пуншевой чаше, чтобы она немножко развлеклась, – пролепетала она. – Господи помилуй, что скажет Бен!
Скоро узнаем. Парадная дверь распахнулась, мистер Дигби вывалился на улицу, а внутрь влетели Папуля и Бен.
– Стоило мне на секунду отвернуться, как твой глупый муж тут же вскочил! – простонал Папуля, бросаясь ко мне. – Он прокрался в коттедж, переоделся в тряпье твоего кузена и вызвал такси. Машина сломалась на подъеме, и мы битый час проторчали на ветру. Твой муж совершенно измотан, не говоря уж обо мне!
Мне не хватало ни рук, ни ног. Я потянулась подхватить Тедди, с ужасом глядя, как Бен с побелевшим лицом плетется вверх по лестнице. Он упал, и в тот же миг раздался пронзительный вопль Тедди:
– Чарльз Делакорт! В кабинете! Он умер!
Я намеренно не. спешила найти ингалятор, пока не обыскала двадцать четыре кармана. Вернувшись из гардероба с ингалятором в руке, я услышала, как распространяется слух, что СПКС умер.
Хочу похвалить миссис Гуиннивер за помощь и содействие. Огромное спасибо прочим членам Вдовьего Клуба за их моральную поддержку в течение всего вечера. Скорость и эффективность действий Основателя говорят сами за себя.
В ответ на просьбу поделиться, не испытываю ли я какой-либо депрессии после совершенной операции, хочу отметить, что депрессия – слишком сильное слово для описания слабого беспокойства, которое я чувствовала в первую ночь после События. Оно связано не со смертью Субъекта, а с принятием его вдовы в наши ряды (по моей рекомендации). Сейчас я испытываю неопределенные, но мучительные сомнения в том, что она соответствует тем возвышенным стандартам, на которых зиждутся принципы Вдовьего Клуба.
Ну вот и конец истории… Я замолчала. Поведала двум странным сестрицам о кошмаре, что произошел со мной, теперь можно отправляться домой, к мужу.
– Самое главное, что Бен выздоровел, – вторглась Гиацинта в мои мысли.
