«Алая вдова». Бесценный рубин, принадлежавший некогда британской короне, утраченный и совсем недавно найденный!Кто рискнет доставить в Англию это сокровище, за которым беспрестанно охотятся сотни авантюристов, воров и убийц?Только скандально известный своим беспутством и не знающий страха Николас Рамзи, виконт Ричмонд, не однажды выполнявший деликатные поручения английского двора, и прелестная Люси Контрейн — молодая вдова последнего обладателя рубина.Поначалу они ненавидят друг друга. Но среда бесчисленных опасностей и приключений ненависть постепенно превращается в страстную, всепоглощающую любовь…
Узкая улочка казалась безмолвной и совершенно пустынной, но впечатление было обманчивым.
Николас Рамзи, виконт Ричмонд, стоял у запыленного окна и смотрел на завитки тумана, образовавшиеся вокруг уличных фонарей. Старенький, ветхий экипаж, влекомый двумя жеребцами, судя по всему, много повидавшими в жизни, медленно катился по мостовой, и стук копыт эхом разносился по ночной улице.
А где-то далеко, в запутанном лабиринте улиц, торопился гонец — он должен был сообщить принцу, что знаменитая драгоценность доставлена по назначению. Если все пройдет удачно, Николас станет завтра настоящим героем; если же нет… Об этом не хотелось даже думать.
Николас прекрасно понимал, какие силы были задействованы в этой игре, и поэтому ужасно нервничал.
— Николас, милый, — раздался женский голос, все еще хриплый от любовных утех, — возвращайся поскорее в постель.
«Почему она никак не может уснуть?» — подумал виконт с раздражением. Когда она шевелилась, слишком резкий аромат ее духов словно прилипал к нему, ему хотелось быстрее смыть его и оказаться в собственной постели, подальше от этого постоялого двора, где он при других обстоятельствах не оставил бы даже худшего из своих жеребцов.
Но, увы, пока еще он не мог уйти.
— Сейчас, моя дорогая, сейчас… — Николас старался не выдать своего раздражения.
«Но как же ее зовут? — подумал виконт уже в следующую секунду. — Кажется, Мэри… Нет, не Мэри, а… Да, Мэрион». Эта Мэрион была довольно хорошенькой, и поначалу она ему даже понравилась. Ее муж слишком часто бывал холоден с нею, и поэтому она с удовольствием проводила время с Николасом.
Впрочем, на следующий день у него в любом случае появится другая женщина, и он скоро забудет про Мэрион; она же будет вспоминать о нем с любовью — в этом Николас почти не сомневался. Да, он всегда стремился сделать так, чтобы дамы о нем не забывали, хотя на самом деле женщин у него было гораздо меньше, чем считали в Лондоне. Но он не возражал против слухов; иногда подобные слухи даже приносили ему пользу, как, например, в этот раз, когда любовное свидание позволяло скрыть нечто более серьезное.
Виконт снова окинул взглядом ночную улицу. Что ж, они предприняли все возможные меры предосторожности, так что все должно было пройти гладко.
Ирония заключалась в том, что почти все знакомые Николаса считали его человеком легкомысленным и крайне эгоистичным, так что никому бы и в голову не пришло, что он может выполнять секретную миссию государственной важности. И все же принц-регент попросил его заняться этим делом, и Николас не смог ему отказать, хотя репутация молодого принца была не лучше, чем у самого виконта. Да, он не смог отказать, — а ведь поручение было не только сложным, но и весьма рискованным…
— Николас, дорогой… — Мэрион повысила голос.
Мысленно выругавшись, виконт проговорил:
— Я думал, что тебе уже снится десятый сон, моя дорогая.
Тут послышался шорох, и Мэрион, завернувшись в простыню, направилась к окну. Николас по-прежнему стоял к ней спиной, однако он тотчас же почувствовал ее приближение — в ноздри ему ударил резкий запах косметики. Положив руки ему на плечи, Мэрион прошептала:
— Милый, я не стану тратить время на сон, ведь мне наконец-то удалось заполучить тебя в постель. — Она провела своими острыми ноготками по его спине и добавила: — Поверь, я совершенно не хочу спать и чувствую невероятное возбуждение.
Заметив в тумане какую-то темную фигуру, Николас насторожился. Но оказалось, что это — всего лишь проститутка, зазывавшая поздних прохожих.
— Дорогой, взгляни же на меня! — воскликнула Мэрион.
Николас наконец-то повернулся к ней и изобразил улыбку. Потом наклонился и поцеловал ее округлое плечо. Заметив, что дама сердится, он проговорил:
— В таком случае, дорогая, не обижайся, если я буду слишком энергичен.
Мэрион захихикала, однако смотрела при этом на улицу; несколько секунд назад она заметила в ночном тумане незнакомца в черном, быстро шагавшего по тротуару. Причем казалось, что этот человек от кого-то скрывался — он старательно обходил уличные фонари и постоянно озирался, бросая взгляды через плечо.
Внезапно мужчина остановился и, задрав голову, посмотрел вверх — прямо на их окно. В этот момент туман немного рассеялся, и Мэрион увидела бледное лицо незнакомца. В следующее мгновение он вытащил из кармана носовой платок и, чуть сдвинув на затылок широкополую шляпу, утер пот со лба. «Как странно, — подумала Мэрион. — Ведь на улице сейчас довольно прохладно…»
Тут незнакомец в очередной раз осмотрелся — да-да, он явно от кого-то скрывался — и исчез из поля зрения; казалось, он растворился в тумане.
«Но где же он?» — спрашивала себя Мэрион, оглядывая улицу.
