– А почему нет? – Майкл пожал плечами, просто чтобы что-то сказать. – Нельзя было?
– Почему нет! Нормально, да? А меня позвать посмотреть? – Сара обиженно надула губы. – У меня сегодня день рождения или что?
– Прости, я ещё недостаточно раскрепостился для публичного выступления. – Тон у Джеймса был вообще не виноватый.
– Я знала, что в тебе черти водятся! – Сара с досадой хлопнула ладонью по стойке. – Жалко, не я их разбудила.
– Ты и правда многое обо мне знала, – с горечью сказал тот. – Видишь, ты во всём оказалась права. Даже в том, что я гей. Надо было с самого начала с тобой соглашаться.
У него опять дёрнулись губы.
– Знаешь, вот так вот отбивать у меня мужика на моей собственной вечеринке – это хамство, – буркнула Сара.
– Тебе не кажется, что это консервативная позиция? – тот небрежно поднял бровь, Майкл аж засмотрелся. – Я думал, мы современные люди. Уж ты-то должна меня понять – удержаться было невозможно, – он хлопнул Майкла по заднице. Тот сжал зубы, но промолчал. Сам нарвался.
– Что со мной не так? – с наигранной грустью спросила она. – Уже третий уходит от меня к другому.
– Третий из трёхсот? – рассеянно уточнил Джеймс. – Не очень печальная статистика.
– Ты ужасно злой, – сердито сказала Сара. – А ты, Майк, запорол мне весь вечер. У меня были такие планы!.. Пойду рыдать к Вину Дизелю, говорят, он добрый.
Когда она исчезла в толпе, Майкл развернул к себе Джеймса, встал у него между коленями.
– Ну что, отомстил? – хмуро спросил он.
– «Отомстил» – слишком громкое слово. Вернул любезность. Не переживай, Сара не будет долго злиться.
Джеймс обеими руками прочесал волосы, встряхнул головой.
– Тебе-то что? – вдруг горько спросил он. – Ты в любом случае своё получил.
Майкл упёрся ладонями в его колени, навис. Тот поднял взгляд. Холодное и злое выражение растворилось, глаза стали растерянными, мутными, как синий глубоководный лёд. Джеймс качнулся к нему, Майкл встретил его губы. Измученные, шершавые.
Взял лицо в ладони, поцеловал по-настоящему. Джеймс ответил не сразу, но ответил.
Вот так – сначала трахнул, потом поцеловал. Обычно как-то наоборот складывалось.
– Я ещё не всё получил, – сказал Майкл.
Джеймс вздрогнул, испуганно опустил глаза.
– Понятно… – пробормотал он. – Слушай, Майкл…
– Пошли со мной на свидание, – перебил тот.
Купидончик качнулся, чуть не съехал со стула – хорошо, Майкл держал за пояс.
– Слушай, Майкл… – невнятно сказал он. – Давай не будем…
– Нет. Давай будем, – твёрдо сказал тот.
Они шли вниз по Портобелло-роуд, держась за руки. Это было странно и хорошо.
Джеймс довольно быстро поник, когда они остались вдвоём. Сказал, что пойдёт домой – мол, никаких других дел у него здесь уже не осталось. Майкл вызвался проводить. Не то чтобы ночной Лондон был опасен – просто не хотелось расставаться.
– Как твоя поездка в Париж?
– Как обычно, – Джеймс устало вздохнул. – Мама ходила по магазинам, папа ходил за ней, а я старался им не мешать. У них сейчас сложный период.
– В каком смысле – сложный?
– Они думают развестись.
– Должно быть, грустно.
– Я иногда думаю, так будет лучше. Они всё время то ссорятся, то мирятся. Сколько себя помню. А я стараюсь не путаться под ногами.
– Ну, это ж родители, – удивился Майкл. – Ты не можешь им мешать.
Джеймс хмыкнул, пнул попавшую под ноги пивную пробку. Та ускакала в темноту.
– Везёт тебе, если ты так думаешь, – сказал Джеймс.
– А у тебя есть братья, сёстры?
– Нет. Им и одного меня много. А у тебя?
– Ребёнок – дорогое удовольствие, – ответил Майкл. – Я бы хотел сестру, но это не мне решать, – он хмыкнул. – Но у меня Томми и Бран есть. Мы с детства почти как братья.
– Томми мне очень понравился. А Бран… он слегка пугает.
– Дурной малёк, правда, но парень надёжный.
В витринах было темно, даже пабы уже закрылись. Они шли нога за ногу. Фонари золотили листву в скверах и палисадниках, из проулков тянуло холодным осенним ветром.
– А у тебя так уже когда-нибудь было? – спросил Джеймс.
– С парнями? – спросил Майкл. – Нет.
Джеймс посмотрел на него искоса.
– С трудом верится. Мне показалось, опыт у тебя – ого-го.
– Никаких ого-го, – прервал Майкл. – Просто… всё же понятно, – он небрежно пожал плечами. – Это не самолёт водить.
– Мне бы твою уверенность, – пробормотал Джеймс. – Самолёт водить проще.
– Пиздишь! – Майкл даже остановился. – Не умеешь ты водить самолёт.
Джеймс загадочно улыбнулся.
Они миновали Ноттинг-Хилл Гейт, замедлили шаг. Улицы были пусты. Мимо тянулись двухэтажные дома с тёмными окнами, иногда впереди мелькали габаритные огни, эхом доносилось шуршание колёс.
Они прятались от фонарей в тени чужих домов и целовались. Джеймс был отзывчивым на ласку, трогательно смелым. Когда угар прошёл, для него забраться ладонями Майклу под футболку было целым событием.
Последний квартал до дома номер шестнадцать шли почти час.
– Я напишу тебе завтра, – Майкл стоял близко, но не вплотную. – Съездим куда-нибудь.
Джеймс обнял его за пояс, Майкл попятился.
– Эй, ты чего? А если увидят? – он кивнул на освещённые окна.
