– Майкл, ты… – Джеймс растерянно провёл по волосам, – ты поразительный человек. Кажешься таким простым, а на самом деле…
– А на самом деле ещё проще, чем кажусь, – грубовато перебил тот. – Пошли, подсажу на стену.
Джеймс облазил каждый уголок руин, чуть ли не облизал их.
Нашёл какие-то огрызки росписи на уцелевшем своде потолка: «Это двенадцатый век, Майкл!» – «Угу», – говорил Майкл.
Ему было всё едино, что двенадцатый, что любой другой. Нашёл выцарапанные под лестницей фразы на латыни. «Небось, матерщина какая-то?» – спрашивал Майкл. «Нет, это молитвы», – отвечал Джеймс. «Вот жалко, а то бы узнал, как по-латински «пошёл на хуй», – огорчался Майкл. «Futue te ipsum», – отвечал Джеймс и застенчиво улыбался.
Джеймс щупал сваленные в кучу черепки, залезал в огромный прокопчённый камин, бегал вдоль замшелого фундамента: здесь была трапезная! а тут были кельи! тут держали скот! а это скрипторий!.. Майкл ходил за ним следом, как привязанный.
– Можешь себе представить – здесь когда-то жили люди… – сказал Джеймс. Улыбка у него была мягкой, мечтательной. – Почти тысячу лет назад! В это самое время правил Ричард Львиное Сердце.
– Это который из книжки? Я слыхал в детстве, там был замес одного парня с еврейкой. Мне из них только Робин Гуд и нравился.
До земли было метра два. Они сидели в узком арочном проёме, который когда-то был окном. Серые камни заплыли пятнами лишайника, будто на них брызнули краской. Под ногами расстилался вереск. Лес шелестел тихо, нежно, будто кто-то молился шёпотом.
– Ты про «Айвенго»? – спросил Джеймс.
– Да чтоб я помнил, мне лет семь было.
Майкл выдернул травинку, проросшую между камней, сунул в зубы.
– Ричард Львиное Сердце – это реальная историческая личность.
– Типа как король Артур? – уточнил Майкл.
– А вот Артур, скорее всего, миф. Собирательный образ из кельтских легенд. Некоторые исследователи считают, что это вообще был римский военачальник.
– Так Рим же в Италии!
– Британия была римской колонией примерно четыреста лет.
– Чума!.. И как у тебя всё это в голове держится?..
Джеймс подобрал колени, обхватил их руками.
– В этом самом месте звучали хоралы… Представляю себе, как это было торжественно и красиво…
Что там было с хоралами, тем более хренову тыщу лет назад, Майкл не знал. Он мог ответить лишь про настоящее: красивым в этом месте сейчас был только Джеймс. Таким, что оторваться было нельзя. Таким, что с него ангелов рисовать надо было. Только не таких, которые драконов воюют, а которые Деве Марии на скрипочке играют. Майкл таких видел в начальной школе – картинка висела в коридоре между классами.
«Я тебя привёз сюда, чтобы выебать, – с тоской думал Майкл. – А ты пиздишь мне про королей и монахов. Ещё стихи прочитай, чтоб я точно в этот рот член сунуть не смог».
У Сары на дне рождения Джеймс был развязным и смелым. Куда всё делось? Как обратно вернуть?.. Трахать восторженных щенят Майкл не подписывался.
Он вообще не знал, что делать с таким Джеймсом. Наверное, как-то так чувствовали себя эти чумазые средневековые крестьяне, когда мимо случалось проехать благородному рыцарю – стояли и смотрели на неведомое чудо в блестящих доспехах, раззявив рты.
– Давай слезать, – вздохнул Майкл.
Секс явно уже обломался, пора было двигать обратно. Может, в другой раз повезёт больше. Если в другой раз Майклу хватит ума везти Купидончика в место попроще…
Он спрыгнул вниз, встал по колено в вереске. Сухие фиолетовые цветы осыпались, примятые грубой подошвой.
– Порхай сюда, подхвачу.
– Ты уверен? – с опаской спросил Джеймс.
– Прыгай, – велел Майкл, подставляя руки.
Тот отряхнул ладони от каменной крошки, подобрал ноги, толкнулся от стены. Майкл пошатнулся, поймав его на руки, но устоял. Поставил на землю. Джеймс потянулся вверх и несмело поцеловал в губы. Робко, но решительно.
Ишь ты, может, ещё не всё потеряно.
– Майкл. Это самое удивительное свидание из всех, что у меня были, – сказал Джеймс, прижимаясь головой к его плечу. Он вообще старался весь прижаться к Майклу, свернуться в его руках, как котёнок.
То щенок, то котёнок. То ангел. Бля. От таких мыслей всё, что привстало, тут же обратно упадёт. Ну хоть Купидончику приятное сделал. Классно же было – болтаться за ним туда-сюда, херню всякую спрашивать: а эт чё такое, а эт зачем. А тот не гордый – разъяснял, на тупые вопросы не злился.
Майкл держал его обеими руками и дышал в кудрявую макушку. В груди всё трепетало, будто там стая колибри каких-нибудь металась. Аж дыхание перехватывало. Это что ещё за дела?..
– Как я могу тебя отблагодарить?.. – Джеймс вскинул голову, посмотрел в глаза так радостно, что у Майкла чуть ноги не подогнулись.
Он кашлянул, выразительно показал взглядом вниз.
Джеймс вспыхнул, смутился малёк.
– Я… никогда этого не делал, – признался он. – Мне тебя нечем будет удивить.
– Да плевать, – с чувством сказал Майкл. – Просто начни, а там посмотрим.
