Сумел он сжать задницу или нет – Майкл уже не почувствовал. Кончил короткими сильными толчками, с отрывистым, хриплым рычанием, от которого заскребло в горле.
Джеймс пошевелился не сразу, глухо застонал от боли. Приподнялся на дрожащих локтях над верстаком.
– Подожди, – пробормотал Майкл. – Не дёргайся.
Он провёл рукой вниз по спине, легонько оттянул ягодицу. Член был неглубоко – всё-таки утерпел, удержался. Но из-за крупной головки вынимать всё равно было трудно. Майкл придержал член рукой, плавно подался назад.
– Чёрт!.. Больно!.. – сипло выдохнул Джеймс.
Майкл прошёлся ладонью, снимая резинку, бросил её под ноги. Развернул Джеймса лицом к себе, взял за затылок, поцеловал.
– Ты охуенный, – хрипло сказал он надсаженным голосом. – Ты, блядь, такой охуенный, что я хочу приковать тебя где-нибудь здесь и никогда не выпускать на люди.
Взял Джеймса за руку, вытер ему живот и пальцы изнанкой своей футболки.
– Извини уж, что я по-простому, без салфеток. Всё равно не помню, куда их дел.
Джеймс привалился к его плечу, дрожащий и голый, поёжился.
– Мне… надо одеться. И… в душ. И… кажется, ты там всё разворотил на хрен…
– А по мне, так голым ты охуенно выглядишь.
Майкл застегнулся, присел, взялся за брюки Джеймса, подтянул их вверх.
– Душа тут нет, но в туалете есть раковина.
– С-сойдет… – Джеймс застегнул брюки, влез в рубашку, сунул голову в джемпер, запутался в рукавах. Майкл помог разобраться, куда что засовывать, потом помог снять и вывернуть джемпер изнанкой внутрь, поскольку Джеймс с этим с ходу не справился.
– Эй, кудряшка, – он поймал Джеймса за подбородок, заставил посмотреть на себя. – Ты чего суетишься? Всё хорошо?..
– Хорошо? – дёрнулся Джеймс. – Тебе-то, конечно, хорошо. Это не тебя только что выебли в гараже, как шлюху.
Майкл опустил руку. Будто что-то ударило его в солнечное сплетение, холодная противная тошнота пробежала по всему телу.
– Тебе же… понравилось, – неуверенно сказал он.
Джеймс отвернулся.
– Где здесь…
– Там, – Майкл кивнул на шторку в углу гаража.
– А… свежее полотенце найдётся?..
– Можешь подтереться моей гордостью, – сказал Майкл. – Полотенца в шкафчике.
Джеймс плескался долго. Майкл сидел на топчане, возле конспекта, так и оставленного открытым. Смотрел на красивый округлый почерк. Ждал.
Всякое в его жизни случалось, но такого ещё не было. И как это понимать?.. Всё же хорошо было?.. Ему же нравилось?.. Он нервно грыз ноготь и поглядывал на неплотно прикрытую шторку. В щели мелькало то бедро, то плечо.
Да ладно, ну нельзя же спутать, когда человеку больно, а когда хорошо. Это же слышно. Да?.. А вдруг этот – особенный?..
К тому времени, как Джеймс вышел из туалета, Майкл извёл себя сомнениями до нервной дрожи.
– Я поеду, – тихо сказал Джеймс, проведя рукой по мокрым волосам. – Куда положить… – он качнул сложенным полотенцем.
– Дай мне.
Джеймс подошёл, Майкл схватил его за пояс и усадил себе на колено, обнял обеими руками.
– Ну, ты чего? – беспомощно спросил он. – Слишком больно?..
Джеймс мотнул головой.
– Чё за херня тогда?.. Тебе же нравилось… Я же слышал, что тебе нравилось!..
Джеймс шмыгнул носом, лица он не поднимал.
– Я думал, я нормальный…
– Ты и есть нормальный, – удивился Майкл.
– Я блядь… Как все остальные… которые ебутся по углам.
– Так, тихо, тихо… – Майкл прижал его к себе. – Ну-ка, давай по-человечески. Чё не так?..
Джеймс посмотрел в сторону, покусал губы.
– Теперь ты будешь думать, что я шлюха.
– С хера бы мне так думать?..
– Потому что мне нравилось, как ты меня называл. Сучкой… девочкой…
– Но… – Майкл растерялся. – Это ж только для секса. Вроде как не всерьёз, а потому что тебя и меня это заводит.
– Что значит – не всерьёз? – Джеймс хмуро глянул на него исподлобья.
– Ну, когда я сказал, что щас буду насиловать, ты ж не подумал, что я правда это сделаю, если ты отбиваться начнёшь?..
– Не знаю…
– Ты охренел, что ли? – в полный голос возмутился Майкл. – Ты реально подумал, что я тебя трахну, даже если ты передумаешь?
– А ты бы не стал?..
Майкл смотрел на него, не мигая, лицо у него вытянулось.
– Ты кретин или притворяешься?..
– Ну… – Джеймс уставился в пол, – по тебе не заметно, что ты остановишься, если тебе сказать «нет».
Майкл разжал руки.
– Ты щас выкатишься отсюда на хуй и забудешь, как меня звать, – внятно сказал он. По челюсти прокатились злые желваки.
– Майкл… – Джеймс испуганно коснулся его груди. – Я…
– Я с тобой чё-нибудь делал, чё ты не хотел?.. – спросил тот, бледнея от ярости. – Помнишь, ты сказал, глотать не будешь. Я тя хоть раз заставил?..
– Нет…
– Всё это – игра. Просто секс. Ничё больше.
Майкл вдохнул, выдохнул, скрипнул зубами. Объяснил:
– Люди всякое любят. Кто романтику. Сердечки там, свечечки, вот всё это говно. Кто связывание. Кто в жопу лошадиный хвост вставляет. Мне нравится резким быть. Командовать. А ты любишь быть сучкой. Но ты оделся, умылся – и всё, нормальный пацан. Понял меня?
Джеймс порывисто обнял его за шею, спрятал лицо.
