– Я про то, что надо было хватать тебя за член и вести в церковь, пока возможность была, – сказала Сара.
– Не было у тебя такой возможности, – отозвался Майкл.
– Это ещё почему?.. – Сара сделала вид, что обиделась. – Тебе принцессу подавай, что ли?
– Принцессу ты мне уже подогнала, – он усмехнулся.
– Хамло, – сказала Сара. – Хватит скалиться, иди к зеркалу. Будешь брать?..
Джеймс опять не узнает, подумал Майкл. Да его бы никто не узнал, даже Бран с Томми прошли бы мимо, если бы случайно тут шлялись. Чёрная припылённая ткань облила широкие плечи, развернула их, выпрямила спину. Ворот белой рубашки заставил поднять голову. Узкий серый галстук, строгий, с шальным отблеском, прятался под пиджак и как будто на что-то намекал, зараза. А вот брюки даже не намекали, это были ребята строгие и молчаливые. Им достаточно было только пошевелиться, чтобы обозначить выпуклость члена, лежавшего по бедру.
Сто пятьдесят, не больше, подумал Майкл. На всё. И чёрт с ним. Можно же вечером работать, закрываться позднее. Клиентов хватает, справится. Отец вон в последнее время устаёт быстро, можно перехватывать у него, что потяжелее. Обоим польза: одному деньги, второму – отдых.
Майкл посмотрел на Сару.
– И сколько?..
– Триста шестьдесят.
Майкл отвернулся от зеркала, уставился на витрину с рубашками. Не, ну а чё ждал-то. Костюм-то хороший. Лучше тебя, идиота. Он дёрнулся расстегнуть пиджак.
– Ясно, – коротко сказал Майкл, глядя себе на пальцы. Пуговица никак не лезла из петли, соскальзывала. – Не моё, короче. Цвет какой-то… странный.
Сара отловила загнанную девчонку в униформе.
– У меня есть ваша скидочная карта, – быстро сказала она. – А эти ботинки вы сняли с витрины. Последняя пара за полную стоимость?.. Вы за кого меня держите?
– Да чё ты, не суетись, – сказал Майкл, всё ещё пытаясь расстегнуться.
Ну а чё, правда. Некоторым лучше не пытаться прикидываться лучше, чем они есть. Надо взять свои жалкие сто фунтов, пойти купить первое, на что глаз упадёт, и тогда он будет смотреться собой – нелепым выскочкой из трущоб. А не этим неведомым хером с обложки, который стоял в зеркале.
– Двести восемьдесят пять, – сказала Сара. – Майкл?.. Что думаешь?..
Она смотрела тревожно, покусывая пухлую губу, теребила в руках сумочку на золочёной цепочке. Майкл перестал дёргать пуговицы, опустил руки. Покосился на своё отражение и неуверенно спросил:
– А мож я так и пойду?..
У него в кармане осталось всего пятнадцать фунтов из трёхсот, но он об этом уже не думал. Он слонялся за Сарой по Бонд-стрит, пил халявное шампанское, которое предлагали в магазинах с затенёнными витринами, и всеми порами кожи впитывал другую жизнь – свободную, лёгкую, звонкую, как заливистый смех Сары.
– Ой, смотри, – она схватила его за руку. – Узнаёшь перекрёсток?..
– Я ж тебя тут сбил.
– Всего-то три месяца прошло. Даже не верится…
– Пошли, кофе хлопнем. – Он кивнул на деревянную веранду, где под инфракрасными излучателями стояли крошечные столики. – Угощу. За знакомство.
– Майкл, – она вдруг напряжённо вздохнула. – Я тебя прошу, только не делай глупостей. Мне уже кажется, что я зря…
– Да ладно, – он пихнул её плечом и весело улыбнулся. – Не разорюсь я из-за двух чашек кофе. Не золотые же они там.
– Ладно, но десерт куплю я.
Они взяли кофе и два куска торта. Сидели до темноты – смеялись, вспоминали первую встречу, трепались о Джеймсе, о Париже, опять о Джеймсе, о родителях, о любовниках Сары, о машинах, о дворцовых приёмах.
Всё сложится, думал Майкл. Посмотри, это же твоя жизнь. Тебе двадцать лет, ты пригласил на кофе богатую девчонку, которая живьём видела королеву. На тебе шмоток на триста фунтов, и они твои, не чужие. У тебя Купидончик. У тебя голова на плечах. У тебя всё получится.
– Кстати, о Джеймсе, – мимоходом сказала Сара. – Услуга за услугу. Сделай для меня кое-что…
– Так, – сказал Джеймс. Сказал тихо, сухо, даже с угрозой. Аккуратно положил ложечку на блюдце, поднял взгляд с лица Майкла на Сару. Пирог с ягодами остался нетронутым. – И что это значит?..
– Я присяду, – сказала она и отодвинула стул.
Любимая кофейня у Джеймса была на территории университета. Они с Майклом часто заглядывали сюда, если надо было переждать дождь или если Джеймс хотел сначала вытрясти из головы дифтонги и Теннисона.
Все хитрые и многосоставные планы, которые предлагала Сара, Майкл отверг. Сказал просто: сброшу тебе СМС, как мы там засядем с кофе, а дальше уже сама.
– Джеймс, пожалуйста, – сказала Сара. – Пожалуйста, выслушай меня. Не сердись на Майкла, это я его уговорила.
– Так, – повторил Джеймс и убрал руки под стол. Сосредоточился, подобрался, будто щас рванёт стометровку с места.
– Сначала я был против, – сказал Майкл. – Но мы с Сарой перетёрли как следует, и я решил, что стоит попробовать.
– Попробовать, – повторил Джеймс, медленно бледнея, будто кто-то ластиком стирал краску с его лица: остались только веснушки, синющие глаза да губы.
– Ну давай уже, не тяни, – Майкл пихнул Сару локтем.
Тут было тепло, над столиками плавали обрывки чужих разговоров, за стойкой громко и отрывисто шипели кофемашины.
