Синие глаза распахнулись, вспухшие губы оказались у самого лица. Улыбка растеклась по ним, развязная, с безуминкой.
– Нравится?..
– Да… – Говорить Майкл не мог, только дышать, и то через раз. – Притормози, я… долго не протяну, – признался он.
Джеймс качнулся назад, выгибаясь, лёг на подставленные ладони, полы белой рубашки разошлись, как крылья.
– А ты постарайся…
– Что?.. – Майкл подумал, это была шутка. Джеймс выпрямился, посмотрел в лицо:
– И убери руки.
– Что?.. – Вот это точно сейчас была шутка.
– Убери. Руки.
Джеймс выдернул ремень из своих рядом валявшихся брюк, свёл Майклу запястья, обмотал.
– Да ты ёбнулся, – выдохнул тот.
– Я сказал – потом будет нельзя, – Джеймс застегнул пряжку и улыбнулся невинно, как сволочь.
– Нет!..
– Нельзя.
– Джаймс!..
Сука, он взял стянутые ремнём запястья, схватил горячими губами за палец и толкнулся бёдрами. Майкл ненавидел его в эту секунду, как никого и никогда в своей жизни.
Он бы мог высвободиться, он был сильнее, да и пряжка держалась слабо, он бы мог… Нет, он не мог. Джеймс крутил бёдрами, пил шампанское из бутылки, проливая себе на грудь. Подставлялся, позволял Майклу слизывать. Целовать не позволял – кусал жадно раскрытые губы. Глаза у него были мутные, дикие.
Он замирал, отстранялся каждый раз, когда Майкл рычал на него и исступлённо толкался вверх. Качал головой, постукивал его пальцем по губам: сиди смирно…
Фундамент сорвало ураганом вслед за крышей. Майкл даже не понял, что его нет: понимать уже нечем было. Может, Джеймс и хотел растянуть удовольствие надолго, но чёрта с два у него это получилось. Майкл кончил в него, не успев даже предупредить, так быстро и неожиданно, будто не двадцать ему было, а всего четырнадцать, и держаться он не научился, да и вообще ничего ещё не умел, только целоваться неловко и напористо.
Джеймс торжествующе смеялся – тихо, нагло.
Еле переведя дух, Майкл вывернул запястья из ремня, сдёрнул Джеймса с колен, завалил на лопатки, въехал ему двумя пальцами внутрь быстро и глубоко.
– Ну ты доигрался, сучонок…
Джеймс выгнулся, как в припадке, ногтями вцепился в плечи, потянулся к члену.
– Без рук, – приказал Майкл. Шевельнул полусогнутыми пальцами, ткнулся лбом во вздымающиеся рёбра. У Джеймса взмокшие волосы прилипли к вискам, кожа на груди влажно блестела от шампанского, слюны и пота.
Майкл не ездил пальцами туда-сюда – вставил до упора, ритмично толкался в одну точку. Джеймс сжимался, обхватывал пальцы – гладкий, горячий, мягкий, изнутри почти шёлковый. Громко всхлипнул, упёрся в диван голой пяткой – Майкл поймал губами головку, лизнул, придержал. Джеймс нетерпеливо толкнулся в губы, но Майкл не пустил. Тот бессвязно застонал, заметался. Майкл почувствовал на губах знакомый привкус – и только тогда накрыл член ртом, целиком, глубоко и быстро.
Материться Купидончик, оказывается, умел превосходно.
Потом Майкл лежал у него между ног, положив голову на живот, обняв за фарфоровое бедро. Джеймс легонько прочёсывал его волосы пальцами. Ему бы пошло сейчас закурить и сбивать пепел в бокал с недопитым шампанским, стоящий на полу. Откидывать руку с сигаретой в сторону, расслабленно выдыхать дым Майклу в волосы.
– И почему ты не куришь? – пробормотал он.
– Не знаю… я никогда не пробовал. – Джеймс завозился. – Пусти… Мне надо в душ.
Майкл поцеловал светлое бедро, отстранился со вздохом.
Пока тот плескался, подобрал с пола резинку и упаковку от презерватива, выбросил. Влез в джинсы, накинул рубашку. Сложил вещи на кресло.
Джеймс вернулся в пушистом халате на голое тело, утомлённый, расслабленный. Забрался Майклу на колени, свернулся, поджав босые ноги.
– Я не думал, что это бывает так хорошо, – тихо сказал он.
– А кто-то недавно мне заливал, что ничё не умеет, – поддразнил Майкл.
Джеймс неожиданно смутился.
– Я просто… Я не думал. Я не старался тебя удивить, оно само…
– Само!.. Ты меня удивил до глубины, блядь, души, – с чувством сказал Майкл. – Я-то всегда думал – мне нравится по-простому, без фокусов.
Джеймс опустил глаза, улыбнулся стеснительно и хитро.
– А я думал, у тебя такой опыт… ты уже всё перепробовал…
– Чё-то мне кажется, я многое упускал, – весело хмыкнул тот.
Они допили согревшееся шампанское прямо из бутылки, нацеловавшись, задремали прямо там, сидя в гостиной. Майкл проснулся от того, что затекла шея. Хотел было согнать Джеймса с колен, но тот был таким сонным и тёплым, что будить его было просто нельзя. Да сажают за такое – если вот такое разбудишь.
«Как невесту, блин», – подумал Майкл, подняв его на руки и переложив в прохладную постель. Лёг рядом, выкинув дурацкие мысли из головы, сгрёб Джеймса в охапку, притиснул к себе.
Во сне кто-то всё время спрашивал его: вы согласны?.. вы согласны?.. Да отъебись ты от меня, – думал Майкл. – Согласен, согласен, только заткнись и дай поспать.
– Леди Сара у аппарата, – протянула она, сняв трубку. На фоне слышалось какое-то чириканье и мелодичный перезвон – то ли колокольчики, то ли китайские подвески из стекляшек.
– Привет, коза, – дружелюбно сказал Майкл. – Ты где это?.. Не отвлекаю?..
