– Я нет, – возразила я. – Я совсем не люблю дождь. Так же сильно, как не люблю снег.
– Ты не ладишь с матушкой-природой, да?
Я думала о том времени, когда мы с Эваном и Дампом попадали под дождь, когда не могли найти места, где спрятаться. И каково было стоять, прижавшись друг к другу, промокая все сильнее, знать, что от сырости появится грибок в грязных, мокрых носках и, возможно, будешь долго простужен, и чувствовать, как будто никогда уже не высохнешь.
– Я жила какое-то время на улице, – сообщила я, удивляясь самой себе. – Перед тем как перебралась сюда. Это не так весело, когда идет дождь, а тебе некуда идти, чтобы высохнуть.
Я чувствовала на себе взгляд Райли. Он молчал какое-то время, а потом произнес:
– Мне очень жаль это слышать, Чарли. Это нехорошо. Очень нехорошо.
– Так и было.
Я чувствовала комок в горле. И ущипнула себя за ногу, чтобы не расплакаться. Мне становилось лучше, когда я рассказывала кому-то, рассказала и ему. Из всех, кого я пока здесь встречала, Райли тот, кто понял, что такое чувствовать себя потерянным и неудачником.
Он положил сигарету в пепельницу и дотянулся до моей руки.
– Тебе все еще холодно.
Он растер мою кожу пальцами, а потом встал и протянул руку.
– Пойдем внутрь. Видишь то одеяло на кушетке? Оно самое лучшее, поверь мне. Завернись в него, а я сделаю чай.
Райли улыбнулся:
– Ты в порядке?
Я недолго смотрела на его руку перед тем, как взять ее.
– Да, в порядке.
Вначале я подумала, что стучат в чью-то дверь, может, к Мэнни в конце коридора. Его мать, Карен, приходила к нему заплетающимся шагом, в странное время с банками «Корс Лайт» и дисками с сериалом «Остаться в живых» в руках; они смотрели их один за другим, пили пиво и ели попкорн, приготовленный в микроволновке. Карен стучала громко и настойчиво, потому что Мэнни обычно уже почти вырубался, когда она заканчивала свою смену в гостинице «Вилладж» и подъезжала к нашему дому на такси. Она – обычно последний посетитель винного магазина по соседству, появлялась в тот момент, когда они закрывали дверь, и дергала за решетку. Через окно в своей комнате я слышала, как Карен клянчит, канючит и предлагает им заплатить сверху. Она заработала за ночь, вытаскивая мокрые банкноты из-под пивных кружек и тарелок с остатками сыра на гриле. Я знала об этом, потому что Карен иногда выплакивала Мэнни, что ей нужно работать в такую позднюю смену и иметь дело c язвительными студентами и пьяными тусовщиками. Мэнни успокаивал свою мать, разогревая чашку кофе в микроволновке, чтобы подготовить себя к новой партии выпивки. Мэнни и его мать, возможно, самые громкие жильцы в нашем доме.
Я моргнула, отрывая взгляд от альбома для рисования. В моей комнате были только Майки и один раз Леонард – чтобы прочистить раковину. Я сидела в одной футболке и нижнем белье, потому что в комнате очень жарко, даже с вентилятором, который я купила в «Гудвилл». Я натянула комбинезон.
Сердце начало биться быстрее, когда я открыла дверь и увидела, что это Райли. Он прислонился к дверной раме, а сзади раскинулась темнота коридора. Одной рукой он размахивал пластиковым пакетом.
– Это так классно, – сказал он, – наблюдать, как твое лицо розовеет при виде меня.
– Что ты здесь делаешь?
Я даже не старалась скрыть раздражение в голосе, хотя и не знала, злюсь ли на его грубые замечания или на себя за то, что заливаюсь краской рядом с ним.
– Я вижу, дома ты носишь короткие рукава, – продолжал Райли, не замечая моих слов. – Ты позволишь мне войти?
Последние несколько дней на работе он был молчалив, на удивление молчалив.
Я понюхала воздух вокруг него, чтобы потянуть время.
– Ты пьян?
– Я купил тебе подарок. – Он раскачивал пакет на пальце.
У меня пересохло во рту. Его глаза блестели, и он выглядел счастливым. Я подумала: «Будет проще, если ты не станешь входить в комнату». Потому что теперь я тонула в его радостных глазах и вспоминала, как добр он был ко мне в тот день, когда шел ливень, как приятно мы поговорили на крыльце, какой теплой оказалась его рука.
Но он аккуратно протиснулся мимо меня, бросив пластиковый пакет на заваленное вещами мягкое кресло.
– Ты всегда тусуешься в темноте, Странная Девчонка?
Райли тронул выключатель от лампы, но тот издал лишь щелчки.
– У меня закончились лампочки, а зарплата не позволяет купить новые, – проворчала я сердито. – Света с улицы и вон от того магазина достаточно.
Он плюхнулся на футон, скидывая ботинки, и сцепил руки за головой.
– Открой подарки. – Он показал на мягкое кресло, его глаза блестели. – Вон там.
Вместо этого я кинула в Райли пакет. Он засмеялся и вытащил из пакета бледно-зеленую футболку с надписью «М*Э*Ш» на груди.[5]
– Я знаю, что вы, детки, любите иронию и все такое.
Он положил футболку на кровать и отодвинул пакет в сторону.
– В любом случае, я выпивал в «Тэп Рум» и выронил свои ключи по дороге домой, кажется. Я не могу попасть в дом. Не хочу разбивать окно, оно страшно дорогое, – он сделал паузу. – Я искал повсюду на той чертовой улице, но там кромешная темень. Не мог ничего разглядеть в темноте.
Он перевернулся на бок.
